Очень, очень тянет…
Александра хватает меня за локоть уже у самого входа в забегаловку.
— У вас будут неприятности!
Черт, как же сильно она кисть сжимает. Не рука, а гаечный ключ.
— Сашенька, милая, Сашуля! Помоги мне, прошу! — такого тона от меня терминаторша точно не ожидала, её стальное лицо даже немного приобрело мягкие черты. — Это Вера! Жена Мирона и моя сестра! Что она тут делает?! Одна, в таком грязном месте! Она бы под дулом пистолета не вошла в такую помойку! Пожалуйста, вы должны мне помочь! Мы всего лишь посмотрим, разок, и всё… Будем осторожны.
Пожалуйста, возможно за этой обшарпанной дверью кроется моё спасение! Я сделаю всё, что хотите! Всё, что смогу! Только вы… помогите мне. Поддержите, как женщина женщину!
Я хватаю её за плечи и слёзно смотрю в её глаза. Мы молчим. Пару секунд… Потом она всё же с сочувствием вздыхает, расслабляясь.
— Я очень рискую, это не по уставу…
— Пожалуйста! Видите этот живот? — я беру её руку и кладу на своё большое-больше пузико. — Его у меня заберут.
Отнимут несправедливо! Он скоро родится… Мой малыш. Осталось несколько недель! Я не знаю дальше, что мне делать! Я в отчаянье…
Взгляд Александры совсем изменился. Теперь на меня смотрела не солдафонтша, а такая же женщина, как и я, потому что я молила её, не желая отступать до последнего и из последних сил!
— Ладно, идёмте. Только вы должны мне пообещать, что будете делать всё, что я говорю.
— Конечно, я ведь всегда так и делаю!
Кивает.
— У меня в машине есть ветровка, набросьте её на себя и голову капюшоном прикройте.
Я быстро-быстро закивала. Делаю всё, что мне велят. А потом мы осторожно входим внутрь бара, осматриваясь по сторонам.
Здесь темно, надымленно, но людей немного. Местечко конечно лучше десятой дорогой обходить.
— Видите её?
— Вижу. Сидит за столиком в углу… Идёмте, сядем как можно ближе, попытаемся подслушать, о чем она там болтает.
— С кем?
— С мужиком каким-то. Пока не вижу его лицо.
Моё тело покрывается мурашками.
Кровь начинает гореть от адреналина.
Фух…
Вот это поворот!
Мы двигаемся предельно осторожно и садимся за соседним столиком, который огорожен деревянной перегородкой, за которой стоит большая искусственная пальма. Кажется, на нас никто внимание не обращает. Только уставший официант слегка взглядом лениво задержался, когда бросил нам на стол потрёпанное меню и быстро удалился.
Мы сидим спиной к Вере, я навостряю слух. Становится ещё более жутко, когда до меня долетают первые фразы их диалога.
