— Смеешься? Она мразь! Она не моя сестра! Мне стыдно, что у нас с ней одинаковые лица! Я бы тебя ни за что не предала, Миронушка!"
"Вера подбежала ко мне и начала целовать в шею, пытаясь дотянуться до губ. Я лишь головой в разные стороны мотал. Почему-то ласки её эти за шею притянутые раздражали.
— Она мерзкая. Двуличная. Гадина! Она работает на твоего конкурента, а он её трахает и щедро ей заплатил за предательство! Суханов это! Я сто процентов уверена!
Вера снова и снова жужжала мне одно и то же на ухо.
Вдалбливала в мозг свои суждения, нарочно распаляя во мне ярость, будто пыталась достать до больного. Сбивала здравые мысли, разрушая их, как какой-то профессиональный манипулятор, слишком рьяно настраивала меня против сестры.
Каждый раз, когда дело касалось Дианы, она говорила мне только это. Разъяренный, я впитывал её слова как губка, пребывая в подорванном эмоциональном фоне. А значит верил. Ведь она приводила мне в пример весомые доказательства. Но всё равно, какой-то слабый голосок внутри отчаянно пищал, что здесь что-то не так.
Я затыкал его. Затыкал, потому что считал, что это жалость пищит. Моя слабость.
Между нами была лишь похоть. У меня к ней спортивный интерес. Захотелось совратить и попользоваться хорошей девочкой. Сорвать с нетронутого подарка упаковку и поиметь его! Весело провести время в постели, я ведь люблю разнообразие!
Да. Вот так.
Вот это правильно!
Внушал я себе, чтобы прекратить испытывать чувства к гадине, но душа уверенно продолжала сопротивляться.
Вера схватила мой ремень брюк, рванув его в сторону. Я быстро накрыл ее руку сверху своей, останавливая.
— Ты что? Тебе нельзя…
— Но я… но я хочу очень. Не могу больше терпеть!
— Врач сказал, нельзя, — решительно отстранил её от себя. — У тебя выкидыш был, Вера. Вы-ки-дыш. Это очень серьезно. По показаниям врача тебе на несколько месяцев прописали покой.
Я отстранился, когда вспомнил о больном. Поправил ремень на место, разгладил складки на рубашке и направился к выходу:
— У меня важное дело.
Буду поздно.
Хлопнул дверь, ощутив, как спину расцарапал холод. Ведь в голове всплыл тот самый день. День, который отпечатается в моей памяти как один из самых горьких.
* * *Выкидыш случился почти через месяц после свадьбы. В тот момент я подумал, что моя жизнь закончилась и я не смогу пережить это горе. Ведь я уже настроился на то, что я стану отцом. Ребёнок, мой наследник, для меня стал отчего то даже важнее многомиллионных сделок.
