Мне кажется, что вот-вот и я с дуру отдамся искушению!"
"Потому что мне становится вдруг очень горячо и сладко…
Дурацкие чувства, дурацкие воспоминания из прошлого, когда нам было вместе хорошо, вырываются из закоулков разума и отравляют его, подчиняя.
Нет!
Это всё похоть… Просто животный инстинкт!
Я не дамся ему! Не дамся!
Он не любит меня, ненавидит, использует!
Я сгибаю колено и дергаю вперед ногой. Всё-таки собираюсь осуществить мечту и двинуть мерзавцу в пах! Но… Мирон ловко уворачивается, вовремя отстранившись, и его губы расплываются в дьявольском оскале.
Вот сволочь!
Какая исключительная реакция…
Со звонким чмоком он прерывает поцелуй, демонстративно и напыщенно вытирает губы тыльной стороной ладони, продолжая зло усмехаться.
Я с вызовом пялюсь в его нечеловеческие глаза и уже окончательно понимаю, насколько сильно он изменился.
Неужели и правда мой побег, наш с ним разрыв так сильно его изменил?
Он ведь с трудом человека напоминает. Дьявол какой-то. Сатана в человеческой шкуре.
Темные волосы небрежно взъерошены
У него сережка даже в ухе появилась. Какой-то темный, но очевидно дорогой камень. Честно, я с трудом его узнала. Лишь по марке машине. Потому что на такой дорогой тачке может позволить себе ездить только богатый человек. Шейх, например. Мирон однажды мне похвастался, что эту машину выпустили в ограниченном количестве в продажу, в числе пяти штук.
— Отличная попытка! Ты, я смотрю, у нас стала дикой кошечкой! Что ж, мне нравится! Меня это заводит, крошка!
— Что ты делаешь?! Я еще раз говорю, отпусти меня! — почти задыхаюсь.
Не могу надышаться и отдышаться. Меня всю колотит, а губы ужасно болят.
— Нееет, девочка! — Мирон, напротив, хватает меня еще крепче, опять наклоняется опасно близко к моим губам. Но не целует. Зависает в сантиметре от них. Любуется. Горячо на них дышит, искушая снова и снова.
Как же я это ненавижу!
Потому что я хочу их. Хочу против долбанной воли!
И ничего не могу с этим поделать…
Но продолжаю бороться со своими ненормальными, порочными желаниями.
Надеюсь, очень скоро я их навсегда уничтожу! И буду испытывать к Мирону только ненависть и отвращение.
— Это была проверка! Поцелуй… Хотел убедиться, встанет ли у меня на мерзкую предательницу или ты всего лишь разовая игрушка! Потаскушка! Одна из тех, с кем я играл, а потом выбрасывал на помойку, когда игрушки надоедали и приедались.
Эта фраза как пощёчина бьёт наотмашь.
