– Самоубийца!
— Безумец!
— Дарнас обречен!
— Победа Ласкана!
– Ласкан вечен!
Самые разные крики были слышна по всей степи. Но люди, даже предвидя чем все это закончится, не могли отвести взгляда от птицы, летящей сквозь океаны крови, внутри которых на ней обрушивались удары мечей от сонма золотых воинов.
Достигнув пика, Хаджар замер. Почти лишенный сил. Израненный. Он лицезрел воинство, которые уже мчалось по его душу.
И смерть шептала страстно и вожделенно:
– “Теперь ты мой”.
Хаджар лишь крепче сжал меч.
– Не сегодня… Мирный День!
И мир застыл.
Кровавый океан вдруг замер посреди небес. Рубинами мерцающей энергии он завяз в технике Хаджара. Адепты вдруг почувствовали, себя не сильнее простых смертных, а Великие Герои -- не сильнее простых адептов.
Алый Мечник, не понимая, что произошло, направил всю энергию, без остатка, в свою лучшую технику, но было уже поздно. Меньше мгновения заминки, короче, чем первое дрожание сердце перед ударом, а птица Кецаль уже сорвалась в вертикальном пике.
Синей молнией расчертив не поспевающий за ней кровавый океан, она вонзилась в грудь Алому Мечнику.
Хаджар, вбив клинок в сочленение доспехов, прямо над ключицей противника, повалил его на землю."
"Такая простая, физическая рана, учитывая, что Хаджар был полностью лишен сил, разумеется, не могла причинить вреда кому-то уровня, Великого Мечника Тана, но…
Хаджар отдал мысленный приказ и вечно голодный меч впился множеством жадных до духа и энергии жгутов в энергетическое тело Тана.
Тот, стискивая зубы от небывалой боли, попытался вырвать жуткий артефакт из плоти, но не мог.
Он потерял контроль над телом.
И, лежа на истерзанной земле, вглядываясь в уцелевшие кусочки золотой степи, он постепенно умирал.
– Метафорично… – прошептал Тан. – техника войны… побеждена техникой… мира.
Хаджар лежал рядом. Их затылки соприкасались. Но если Тан не мог пошевелиться из-за пожиравшего его меча, то Хаджар просто потому, что у него не было сил. Даже дыхание давалось ему с трудом.
– В этом был план Регент-Матери? – Хаджар видел, к чему привела их с Таном битва – обе армии оказались полностью лишены любой защиты.
Обнаженные перед угрозой даже такой простой, как загоревшийся порох.
Как птенцы в гнезде, откуда улетела грозная наседка.
– Это была хорошая битва… – Тан выдохнул и замер. – нас будут помнить.
Это был его последний вздох и выдох. Синий Клинок закончил свой пир. И, вместо пышущего жизнью человека, в ало-золотых доспехах в степи лежала иссушенная мумия.
