Солдаты и легионеры осеняли себя священными знаменами своих религий. Каждый из них понимал, что если бы не ряды щитоносцев, использовавших десятки защитных техник, вкупе с волей и энергией одиннадцати Великих Героев, то от одного просто передвижения Алого Мечника в бою десятки миллионов воинов, стоявших в первых рядах, отправились бы к праотцам.
И это учитывая, что само сражение находилось за десятки километров от первых шеренг.
Хаджар видел перед собой разноцветные вспышки – это все, зачем успевали уследить его глаза.
И когда двуручный меч, вновь выстреливая покровом алого сияния, по широкой дуге полетел ему в правый бок, то Хаджар определил направление удара скорее по трескающейся и дрожащей от давления почве, нежели непосредственно доверяя собственным глазами.
Защищаться от подобного удара было бы еще большей глупостью, чем надеяться, что бой с легендой Ласкана окажется легким променадом среди генеральского, армейского сословия.
Благо, Хаджар не был глуп.
Во всяком случае – не когда дело касалось схватки, где ставками выступали жизнь и смерть.
Его одежды вспыхнули искрами бело-синих молний и Хаджар, немногим уступая по скорости своему противнику, разорвал дистанцию. Удар двуручного меча пролетел в десятке сантиметров от его груди, но даже этого хватило, чтобы сквозь защиту из мистерий и энергии глубокий порез остался на его коже, а Божественные доспехи обнажили кровавую прореху в зачарованной ткани.
И это лишь малая толика от самого удара, в то время как большая часть – огромное алое полотно, рассекая пространство, полетело куда-то к горам Да’Кхасси.
И, видят Вечерние Звезды, благо, что Алый Мечник находился “лишь” на стадии Безымянного. Потому, как если бы удар, минуя все те гигантские расстояния, все же достиг бы гор…
А так – он иссяк “всего лишь” на расстоянии в сотню километров.
Тяжело дыша, Хаджар вновь принял защитную стойку.
Битва на таком уровне уже не была фехтованием.
Нет, она превратилась в обмен энергией, скоростью, волей и техниками. Нечто совсем иного толка.
И это открывало глаза на путь развития быстрее, чем что-либо иное.
Еще не так давно — тридцать лет назад. Будучи рекрутером армии под руководством генерала Лунной Лин, Хаджар фехтовал с юношей, которого назвал “Крабом”.
А потом впервые бился с адъютантом, повинном в смерти Сенты и Эйне — Колином Лаврийским. И тогда они фехтовали.
