Он был старейшим из них, но потому, должен был оказаться самым молодым.
Этот парадокс рождался из-за того, что осколок души Дархана не мог хранить все его воспоминания. Лишь часть. Большую или меньшую, но часть.
- Как так случилось? - спросил старик. - Почему в тебе так много…сути? Ты должен помнить наш рождение и путь, но не более того… в тебе же сути на тысячи тысяч лет…
Дархан промолчал."
"Чем общаться с юнцом, стоявшим перед ним, он лучше будет любоваться плывущими по небу облаками. Они напоминали ему о старых днях.
Днях, когда его вечная жизнь имела смысл…
Интересно, если бы они сошлись с Яшмовым Императором в честном поединке, а не в той битве Седьмого Неба эпохи назад, чтобы из этого вышло?
Когда сражаются двое, неспособные умереть, то их битва будет бесконечна? Или произойдет как в детских счетах и минус, положенный на минус, даст плюс и два, единственно бессмертных создания в безымянном мире, смогут принести друг другу смерть?
Увы, он так и не смог этого проверить.
Дархан отправился на битву с целым миром, но мир его одолел.
Запер на горе.
- Ты поглотил его… - догадался старик… или юнец… - поглотил осколок, который я… мы… он… поместил в тренировочный артефакт.
- Тренировочный… - протянул Дархан. Он поджал правую ногу и положил на неё локоть расслабленной руки. Второй отправил в рот травинку и, с наслаждением, вытянул левую ногу. Так и сидел, продолжая созерцать облака. - Он искал рабов, чтобы освободить себя с Горы. Это сложно назвать тренировкой…
- Он искал? Ты искал… я искал… мы искали…
Дархан промолчал.
Он вспомнил её волосы. Черные и густые. Цвета безлунной ночи. Они пахли цветами и ягодами. Пахли как первый сладкий полевой аромат по ранней весне. Пахли как утреннее пробуждения с мирно сопящей в объятьях возлюбленной. Пахли, как морозное утро после празднования начала нового цикла смены сезонов.
Пахли, как первая мягкая игрушка, с которой не расставался маленький ребенок.
Они пахли…
Он долго жил и много видел. И он бы мог придумать еще десять тысяч метафор и сравнений того, как пахли её волосы.
Но даже самые красивые слова, самые пышные сравнения, не смогли бы описать этого запаха.
Ибо они пахли так, как только лишь они могли пахнуть.
- Ты размяк? - прищурился старик. - ты…
Он не договорил.
Дархан даже пальцем не пошевелил, а старик рассыпался на тысячи черных песчинок. Они, взлетев на потоках ветра, втянулись в черный плащ, который окутал Черного Генерала и сделали его чуть длиннее.
