– Ради неё? Той девушки, которую ты мне показал?
Хаджар вспомнил ту нежность и заботу, с которой Враг всего сущего гладил черные волосы мирно спящей девушки. Которая не была красивее звезды или величественнее космоса.
– Ради того, что она мне показала, – ответил, спустя долгое время, Дархан. – ради того, что я увидел. И понял. Что все те миллиарды лет, пока рождались и умирали звезды, я бился не за то, за что хотел биться.
– И ты ушел.
– И я ушел.
Они замолчали. Каждый думал о чем-то о своем.
– И это того стоило?
– Каждый миг, – кивнул первый из Дарханов.
– Каждое мгновение. Из тех трех лет, что мы провели вместе… я бы отдал за них все те эоны, что носил Черную Броню, ради этих трех лет… ради еще хотя бы трех секунд.
– Любовь…
– Любовь для глупцов и бардов, мой ученик. Это не было любовью, – Черный Генерал поднял глаза к небу. – Это было покоем. И когда у меня забрали… её… я понял, что все, что есть вокруг. Все, что существует в четырех мирах, не имеет для меня никакого значения. Я захотел вернуть её.
– Ты почти уничтожил четыре мира.
Дархан замолчал.
– Даже если я попытаюсь объяснить тебе, то не смогу, мой ученик. До тех пор, пока ты не найдешь то, что стоит того, чтобы сжечь целый мир – не смогу.
“То, что ценнее всего мира” – Хаджар уже слышал эти слова.
– Но ты пришел сюда сегодня не затем, чтобы говорить обо мне, мой ученик, – Враг всего сущего повернулся и указал костлявым, сухим, но еще сильным пальцем на медальон на шее Хаджара. – Мы часто ищем то, мой ученик, что не имеет для нас никакой ценности.
А обретя это, сгибаемся под весом. С такой ношей, ты никогда не продвинешься дальше по пути развития. Сбрось её.
– Не могу.
– Почему?
– Погибнут люди.
– Люди всегда гибнут, мой ученик. Я видел столько мертвецов, сколько нет звезд во всей вселенной. Даже если это количество умножить на десять.
– Но ты хотел уничтожить мир ради одной… что её бы, все равно, не вернуло.
– Но вернуло бы меня к ней…
Хаджар посмотрел на Дархана. Он не очень понял, что тот хотел сказать подобной фразой.
Как можно вернуться к утерянной спутнице жизни, уничтожив по пути все сущее и обозримое?
– Мириады звезд сверкают на небе, мой ученик, но до сих пор люди помнят Миристаль.
– Возможно…
– Возможно… – повторил Черный Генерал. – но тебе пора просыпаться, мой ученик.
– И я опять забуду свой сон?
– Как и всегда, ученик… как и всегда…
Хаджар открыл глаза.
Ему казалось, что он видел какой-то сон. Но не мог вспомнить, какой именно.
