В ту же секунду между двумя непримиримыми недругами, невзлюбившим друг друга с полу взгляда, возник Гурам.
– Офицер Огнешь, офицер Безродный, прекратите немедленно! Позади вас вся армия! Вы в своем уме?!
Несмотря на то, что тон у Гурама был железным, о говорил достаточно тихо, чтобы кроме их троих никто больше не разобрал ни единого слова."
"Дисциплина в армии была жесткой, но справедливой. Но, все же, упор делался именно на слове “жесткой”.
– Что же до нашего генерала, — Гурам повернулся к Хаджару. — то вы не знаете всей ситуации.
Том, несмотря на то, что его лицо скрывал шлем, а фигуру полный латный доспех, вдруг стал выглядеть как-то… серьезнее, чем прежде.
— И в чем же вся ситуация, старший офицер Гурам? – спросил Том.
– Это наше последнее задание на западном фронте, – ответил глава разведки Лунной Армии.
-- И что потом?
– Нас стянут к степям.
– Степям? – теперь уже пришел черед Огнеша удивляться. – Это же центральные врата в Ласкан! Особенно после того, как Дерек Степной вырезал там всех орков.
– Именно, – кивнул Гурам. Он единственный, во всей армии, кто кроме Генерала не носил латных доспехов. Вместо них он был облачен в крепкий, зачарованной кожаный охотничий костюм. – Туда стягиваются войска со всех фаланг.
– Это значит…
– Это значит, что трехлетний обмен тычками закончен, – перебил Огнеша Том. – Империи стягивают свои силы для начала финальной битвы… или битв, что вероятнее. А какой финал почти семи вековой вражды со стороны Дарнаса без привлечения в эпицентр одного из монстров.
В этот момент все трое повернулись к одинокой фигуре в тканных одеждах. Она стояла напротив разлома в земной коре. А вокруг неё двумя волнами поднималась рассеченная надвое армия.
[Обрабатываю запрос… запрос обработан. Количество убитых: 17.163]
Семнадцать тысяч… именно столько, благодаря всего одному “желанию” Хаджара больше не вернуться домой. Не прижмут любимых и родных. Не увидят отца и матери. Не приласкают детей.
Проклятая война…
Любимая война…
Такая простая.
Слишком сложная.
– Ты, монстр! – раздался рев, сравнимый с плачем волчицы, потерявшей свое дитя.
Перед Хаджаром появилась высокая, молодая женщина. Во всяком случае – молодо выглядящая. Сейчас Хаджару не требовалась помощь нейросети. По насыщенности её ауры средней ступени Повелителя он прекрасно понимал, что ей было по крайней мере около двух тысяч лет.
Она держала в руках составной ростовой лук, украшенный резными узорами в виде сложных завитков и фигур.
