Сера. Няня… Дядя… Тетя… Прошу… хоть кто-нибудь…
Но в ответ тишина.
Хаджар посмотрел на меч в его руках. Он чувствовал, как в груди что-то трещит. Ломается. Как путь, который до этого был прочен, как вечное небо, теперь раскалывается и шатается.
Одна за другой на его душе открывали раны, которые он был не в силах закрыть.
- Прошу… - шептал Хаджар. - зачем мне сражаться… за что мне идти в бой… хватит ли у меня сил, чтобы добраться до Седьмого Неба? Хватит ли мне сил, чтобы выстоять перед Черным Генералом? Хватит ли мне сил, чтобы освободить людей… Людей, которые сражаются друг с другом лишь ради того, чтобы иметь смысл жить.
Душевные раны покрывали Хадажра. Энергия текла из израненной души. И мерк взгляд синих глаз. Истлевал клинок в его руках, а синие одежды постепенно истончались и исчезали.
Хаджар сражался так долго.
Так яростно.
Не жалея ни себя, ни других.
Но ради чего.
Ради чего…
Он не знал и потому тьма подступала к нему со всех сторон. Та самая бездна, с которой приходилось бороться каждому, но все были обречены на провал.
Глава 1105
Имело значение лишь то, сколько ты сможешь продержаться на краю этого обрыва. Все мы - лишь смертники, оттягивающие момент, когда все, что они делали, все, чего достигли, все, чего добились, перестанет иметь всякий смысл.
Акена была права.
Они все ищут славу.
И Хаджар тоже.
Чтобы его не забыли.
Чтобы не боятся, что и его следы на песке размоет бегущая война.
Они убивали и умирали, чтобы их помнили.
Родные, близкие, друзья, дети или весь мир - не важно.
Но…
Но…..
Но……
Хаджар помнил мир земли. И помнил то, с каким упоением он погружался в музыку. И то, как она дарила ему покой и, что самое важное, связь с целым миром.
То, чего, никогда, как бы он не пытался себя убедить, ему не приносила битва.
Хаджар не был рожден, чтобы стать воином. Первая его мысль была не о сражениях, а о странствиях.
Но он взял в руки меч, потому что был должен.
И он пошел на войну, потому что был должен.
И, закончив одну, он пойдет на другую, и следующую, и ту, что за ней, и так, пока не доберется до седьмого неба, потому что - он единственный, кто с этим справится.
Меч был его частью.
Возлюбленной и в то же время - ненавистной.
И, именно эта ненависть, ненависть к самому себе, своей сути, своему началу, убивала его в данный момент и ничто вокруг не могло…
- Успокойся, я тут, - прошептали ему на ухо. - я буду твоей рукой. Я стану твоим сердцем. Все беды и горе уйдут, пока…
- Я тут, - прошептал и сам Хаджар.
