После того, как его узнал Ласканский Легионер в лесу, где призывали Тень Дурхадира, то, резонно, Хаджар задумался о маскировке. Так что на данный момент, с заниженной аурой (благо, кроме Великих Героев, никто бы не смог его раскусить. Все же - воля), в своих любимых, старых обносках и лаптях, он действительно выглядел как слуга.
Лошадей и дилижанс у отряда приняли непосредственно слуги Сада Сатиров, которые успели обменяться с Хаджаром понимающе-сочувствующими взглядами.
Тот ответил им полной взаимностью.
Все это выглядело настолько аутентично, что удивился не только Том, но даже Рекка, Крыло Ворона и Анетт.
Кстати последняя, наконец, сменила свои шубы на привычный, легкий наряд чем-то напоминающий платье.
Каким-то чудом, вокруг столицы Ласкана не было зимы. Здесь, кажется, навеки замерла весна.
И в этом Хаджар тоже чувствовал недобрый знак. Хотя, возможно, просто разыгралась паранойя.
Войдя внутрь, он успел в полной мере ощутить всю прелесть Сада Сатиров. И это действительно было сложно с чем-то сравнить.
То, что он видел в Запретном Городе, казалось лишь жалким подобием по сравнению с оригиналом, вдохновившем Моргана.
Если и подходило хоть что-то, то это слово “Рай”, ну или то, каким его представляли последователи Христа в первом тысячелетие на Земле.
Сад, в котором ты чувствовал себя так, как блаженный перед смертью - умиротворенным и восхищенным.
Люди гуляли по тропинкам, останавливались в беседках, общались о чем-то о своем и постепенно двигались в сторону дворца, который буквально светился своей белоснежностью.
На нем не было ни едино трещинки, ни одного зазора внутри камня, ни одной тени или оттенка. Идеально белый и гладкий дворцовый комплекс с куполами и витражами, которые, каким-то чудным образом, будучи разноцветными, так же вписывались в общую картину.
- Так, давайте еще раз пройдемся по нашему плану…
Вечер, довольно быстро опустившийся на Ласкер, привнес в прекрасный, дневной Сад Сатиров очарование ночи. Как будто стеснительная девственница, дышащая жизнью, молодостью и невинностью, вдруг превратилась в опытную обольстительницу, под ногами которой осколков разбитых сердец столько же, сколько листьев в осеннем лесу.
- Что, не привычно, когда не ты главное действующее лицо? - Том, попивая из горлянке, развалился на лавке внутри беседки.
Анетт молча читала небольшой свиток, сидя при этом на ступенях строения, обвитого каким-то волшебным плющом с сиреневыми, распускающимися лишь ночью цветками.
