Существом, которое сражалось с Черным Генералом и Хельмером. Которая видела рассвет первой человеческой эпохи. И, возможно, встретит её закат.
- Потому что ты хороший человек, Хаджар Дархан, - спокойно ответила Фрея. - Если ритуал свершиться и ведьма призовет сюда тень Дурхадира, то… она не сможет её контролировать. И те, кто предложили ей мощь, тоже не смогут этого сделать. Тень начнет свое безумство. Начнет нескончаемые разрушение и с каждым часом будет становиться лишь сильнее, пока не начнется хаос. Ласкан будет уничтожен меньше, чем за неделю.
И, даже если вы, Дарнассцы, сможете затем побороть тень Дурхадира, то огромной ценой.
- Мы находимся в состоянии войны, - Хаджар напомнил все тем же, полным ярости и гнева, голосом.
- Но есть ли честь и слава, Хаджар Дархан, чтобы одолеть врага вот так? Есть ли честь в том, чтобы знать, что имел шанс предотвратить смерти миллиардов ни в чем не повинных простых землепашцев, охотников, торговцев, скульптуров и…
- И когда-нибудь, возможно, об этом задумается и Седьмое Небо, - перебил, возвращая “укол”, Хаджар.
- подумают о жизнях простых людей.
После этого, всем своим видом показывая, что разговор окончен, Хаджар пополз дальше. Фрея, зависнув позади него, выглядела несколько грустной, но почему-то, в то же время, счастливой.
- Я же говорила, что ты хороший человек Хаджар…, - после странной, длинной паузы, она добавила. - Дархан."
"Но у Хаджара не было времени, чтобы задумываться об этом словесном выверте посланницы богов.
Была ли она права или нет - его не волновало.
Чувствовалась ли рука Седьмого Неба, что именно в этот час, именно в эту минуту, Хаджар полз по волшебным болотам на встречу какой-то опасности - плевать.
Он знал только одно - он был в силах остановить то, что некогда произошло с его собственной семьей. Избавить многих от подобных страданий и несчастий.
Хаджар был в силах это сделать. Другие - нет.
И это самое главное.
Он не остановится, и его рука не дрогнет, даже если в конкретно этом случае её ведет воля лже-богов.
Глава 1078
Хаджар замер на холме, с которого открывался вид на болотистое озеро. На его поверхности застыли насыпи островов, на которых раскинули широкие, низкие кроны необычные деревья. Их стволы до ужаса напоминал застывшие в позах агонии и предсмертной судороги людские тела.
У некоторых на коре явно просматривались искаженные гримасами боли людские лица. И при этом, Хаджару, разумеется, могло показаться, но некоторые из них двигались.
