- Я не являюсь учеником павильона Волшебного Рассвета, мудрец Чин’Аме, - склонил голову Хаджар. - И, в будущем, им не стану.
Дракон посмотрел на него тяжелым взглядом, но Хаджар не испугался и не отвел своих.
- Ты прямолинеен, - с легким раздражением произнес дракон. Приставив костыли к дереву, он скинул с плеч одну из шкур и, уложив их на снег, спиной по дереву буквально стек на самодельный лежак. - Совсем как твой предок.
- Вы знали Травеса?
- Не так, чтобы близко, но знал… его многие знали.
И еще большие узнали, когда он явился к городу с требование битвы с Императором."
"Хаджар замолчал. Он питал странные чувства к Травесу. Сперва это был просто дракон, с которым они заключили сделку. Затем его Учитель. Потом - потом… все сложно.
Наверное, Хаджар относился к нему как к дедушке, которого никогда не имел.
- Попытайся освободить свой разум…
- Но я не…
- Я не учу тебя тайнам и секретам Волшебного Рассвета, юный Хаджар, - перебил Чин’Аме.
- я даю тебе дружеский совет. Имею я право хотя бы на это?
Хаджар едва было не ответил, что тяжело заводит друзей и не считает это слово тем, которым можно с легкостью разбрасываться, но не стал. В данном случае это было бы крайней степенью неуважения.
- Освободи разум, - повторил Чин’Аме. - ты пытаешься подчинить себе ветер, но это неправильно. Когда муж узнает имя жены, то не становиться её полноправным владельцем. И, если пытается стать таковым, то… что же - дуракам не запретишь рождаться, но, благо, они смерти.
Зачастую - очень быстро смертны.
Хаджар кивнул.
Он задышал ровнее, вновь закрыл глаза и попытался действительно освободить разум от всех ограничивающих мыслей. Сделать это, учитывая десятки лет глубоких медитация, было не так уж и сложно.
Но проблема пришла откуда не звали.
Когда, различив в звуках изменчивое имя своего верного друга, Хаджар произнес его, то ему показалось, будто к нему, стремглав, мчится все ночное небо с всем его сияющим великолепием падающих звезд, галактик и планет.
Хаджар Дархан не был из пугливых. В этом мире существовало мало того, что действительно могло его напугать. Но видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, то, что он ощутил, заставило его открыть глаза, отозвать имя ветра и вжаться спиной в дерево.
- Дыши, Хаджар Дархан, - произнес Чин’Аме. - чтобы не происходило в этой жизни, главное - не забывай дышать.
