На миг почувствовала себя с ним единым целым, когда ты продолжение чего-то сильного и мощного, но при этом ты управляешь этим зверем, он поддается любому твоему желанию. От восторга захватывало дух, я хотела еще… еще… и еще раз пережить эти эмоции. Это высший кайф!"
"Хотела только немного поддать газу, но когда стрелка спидометра перевалил за сотку, я поспешила вернуться к разрешенным сорока, но момент полета и ощущение, которые я испытала, еще долго будут оставаться в моей крови.
Я уже решила, что сделаю все, чтобы получить мотоцикл, который стоял в гараже.
Если надо, я буду часами общаться, сливаться, выполнять все требования Левы, лишь бы вот так парить…
Как же сложно было удержаться и не сорваться на оставшейся дистанции. Я завершила круг на черепашьей скорости, а на коже все еще ощущала скорость полета. В крови гулял адреналин.
Он все видел…
Мой восторг мигом улетучился от холодного жесткого взгляда Левы. С губ сползла улыбка. Хорошо, что он ее не видел, потому что я не сразу сняла защитный шлем. Бессонов спокойно направлялся в мою сторону, но это спокойствие было показным, словно затишье перед бурей.
У меня было ощущение, словно резко похолодало, тело покрылось мурашками. Наивно было полагать, что Бессонов не станет придирчиво присматриваться к моим действиям.
Вздрогнув под его потемневшим злым взглядом, я готова была трусливо ретироваться в раздевалку, но боюсь, он меня и там достанет. Вряд ли его остановят двери и замки.
Лева молчал. Подавляя своей энергетикой, возвышался надо мной, словно башня.
Рядом с ним я чувствовала себя маленькой и хрупкой. При желании он может легко меня переломить. Молчание затягивалось, давило на совесть и вызывало страх. Сердце билось с перебоями.
Лучше бы он кричал.
— Не молчи! — не выдержав давления, выпаливаю зло. Наверное, мой страх и эмоции стали катализатором к последующим действиям.
Подняв руку, Лева впутал ее в мои волосы и сжал затылок. Желваки дернулись на его лице. Сложно смотреть в глаза Бессонова и оставаться равнодушной. Думала, сорвется и начнет кричать…
Я успела схватить ртом воздух раньше, чем властный жесткие губы впились в мой рот.
Бессонов наказывал меня. Весь гнев, что я вызвала своим поступком обрушил на мои губы. Казнь за непослушание, за то, что посмела опять рискнуть.
Я не могла оценить его поцелуй. Лева умышленно причинял боль, давал почувствовать обуревающий его гнев. Он выбрал действенный способ наказания. Нашел точку выплеска своих эмоций, а мне хотелось ударить, укусить его.
