Учитывая, что последнюю неделю я жила в доме родителей, и у нас с Левой не было секса, он после третьего подряд «горько» оглох.
— Хватит, — произнес папа, не повышая голоса. Через десять минут только те, кто перебрал, пытались еще выкрикнуть «горько», но под тычками соседей замолкали. «Шахову не нравится эта традиция», — шептались они.
Последнюю неделю я жила в родительском доме, Леве нужно было лично присутствовать на переговорах, вернулся он за два дня до церемонии бракосочетания, но забрать меня домой ему не дали.
Наши мамы посчитали, что до брака нам лучше пожить отдельно, соблюсти какую-то там традицию.
Бессонов выругался, высказал все, что думает об этой традиции. Я тихо хихикала, слушая его возмущения. Мы даже договорились встретиться, я собиралась сбежать из дома под покровом ночи на несколько часов. Дядя Артур, зная своего сына, позвонил и «пригласил» приехать в гости, а там уже Милена попросила его пожить в родительском доме, будто подозревала, что он попробует меня украсть. Вряд ли они верили, что их меры удержат Леву.
Ночью он все равно проник к нам в дом – я так подозреваю, с тихого одобрения папы, охрана ведь его не задержала. Любовью мы не занимались, решили подождать до первой брачной ночи. Хотя, скорее всего, Бессонов не хотел соблазнять меня в отцовском доме. Я могла бы его соблазнить, но мужские принципы нужно уважать. В ту ночь я куталась и наслаждалась теплом его объятий. Так и уснула.
Свадебная церемония получилась красивой. Мама и ее подруги постарались сделать ее для нас незабываемой.
Столько трогательных моментов, когда я с трудом сдерживала слезы. Лева, соблюдая все те же традиции, до церемонии не видел меня в свадебном платье. Прослезилась в первый раз, когда наши взгляды встретились. Он так смотрел…
Пока шла по проходу, вспоминала, как мы росли вместе, как он уехал, а я обижалась, как вернулся неожиданно и увидел наш поцелуй с Андреем, напугал меня до смерти. Не забыла я и про сожженный скутер, только теперь мне хотелось улыбаться при этих воспоминаниях, он ведь уже тогда меня любил, заботился в своей бессоновской манере – уничтожить весь мир, если он мне угрожает.
Клятвы…"
"Тут я дала волю слезам. Клятвы мы не заучивали, говорили то, что было на душе. За каждое произнесенное слово готова была ответить перед высшими силами. Клята Левы была короткой, но емкой. Он дал те самые обещания, которые он не нарушит, но которые так важны каждой женщине, чтобы чувствовать себя уверенной и счастливой.
