Я ведь все равно не отступлюсь. Он это должен, как никто понимать. Тут или мне в лоб стрелять или благословить и отдать дочь.
Иду за ним. Чувствуется между нами напряжение. Он ведь все понимает, смириться только не может.
Садится за стол, складывает перед собой руки в замок, губы поджаты. Сажусь напротив.
- Лева, я против ваших отношений, - складывает пальцы пирамидой, вдыхает медленно. Вижу, что ему эти слова дались нелегко, выдавил. А они у меня в ушах звенят. Шах пытается взять контроль над эмоциями, видимо, не только меня они глушат.
- Сейчас не время. Я тебя, как сына люблю, приму в семью, но не сейчас. Ками восемнадцать, она только школу закончила, - сжимает руки в кулаки. Ему сложно принять, что дочь выросла, могу понять. Но мне что еще четыре года ждать, когда он созреет?!
- Я знаю, сколько Камилле лет, - выдавливаю из себя слова ровным тоном. Тяжело начался наш разговор. – Я мысленно зачеркивал каждый гребанный день пока жил в Америке и ждал, когда ей исполнится восемнадцать. Ждал, когда смогу вернуться и забрать ее себе, - открыто, то, что постоянно на душе.
- Забрать? – хмурится Марат. Я его словно обухом по голове огрел. Он тут встречаться запрещает, а я о свадьбе. Он ведь не думал, что я хороводы вокруг их дома буду водить или к ним переду жить?"
"- Марат, я уважаю твои чувства отца. Ты уважай чувства мужчины, который любит твою дочь, - с нажимом, жестче, чем, наверное, следовало, но как есть. Я давно вырос и научился отстаивать свое.
- Любит… - будто задумавшись о чем-то своем, тянет слово.
- Ты торопишься, Лева…
- Я ее ждал четыре года, - перебиваю, потому что все, что он может сказать, я знаю. Мне неинтересно. Есть только один вариант развития событий – мы с Ками вместе, Марату это лучше принять. Своим поведением, тоном в голосе я даю это понять. - Сколько еще времени должно пройти, чтобы ты смирился и отдал мне дочь?
Поддаюсь вперед, тоже складываю руки на столе перед собой.
- Я никогда ее не обижу, ты это знаешь. Я смогу полностью ее обеспечить. Ты меня с детства знаешь, Марат.
Ты можешь мне доверить свою дочь, я даю слово, что сделаю ее счастливой. Какая разница, когда это произойдет? - градус напряжения между нами снизился, я спокойно привожу доводы, Шахов молчит. – Злата и Ксюша старше были, чем Камилла, когда сошлись с Макаром и Тимуром? Или своему брату и приемному сыну ты доверяешь, а мне нет? - нечестный прием использую, я ведь знаю, что он мне доверяет и уважает, тут все дело в том, что Златка и Ксюха не его дочери.
