Влажный песок прилип к экрану, забился под чехол. Пока чистила, нажала в мессенджере на звонок и даже не поняла как…
Из-за шума волн не слышала гудков. Не знаю, сколько гудков я пропустила, но когда развернула экран лицом к себе, там уже бежит время, семь секунд. Мое сердце проваливается в желудок, оно вообще забывает, где его место и стучит теперь в висках, в животе…
В голове столько мыслей, вопросов и сомнений, что я готова скатиться в удушающую панику, но решаю воспользоваться шансом, что предоставила мне судьба.
Лучше сразу отрезать, чем продолжать мучиться. Каждый день тяжелее предыдущего, тоска разъедает все жизненно важные органы. Лучше от нее избавиться.
Когда на экране появляется цифра восемь – знак бесконечности, подношу трубку к уху, слышу ровный сильный голос, который запускает волну мурашек по коже.
- Да, Камилла, я тебя слушаю, - мне кажется, что в его голосе помимо всего чествуется еще и усталость. Он ведь все это время провел в Дубае, не возвращался в Москву, потому что дел много.
А раньше мотался каждые выходные из-за меня…
«Я нечаянно набрала, извини?» - бьется на языке, но я отказываюсь поддаваться трусливому порыву.
- Ты просил набрать, когда я буду готова к разговору, - зажмуриваю сильно-сильно глаза, потому что дрожит голос и руки. Пытаюсь спрятать волнение, но Бессонов всегда чувствовал мое настроение. Наверное, и сейчас все уловил. Он не торопит, дает мне время. Слушаю его ровное дыхание, оно успокаивает, придает сил. – Я давно хотела позвонить, сразу, как мне стало лучше, но сомневалась нужно ли тебе…
- А если бы я сказал, что уже не нужно?
Как же сложно общаться не видя его эмоций.
Умираю внутри только от одной мысли, что он может от меня отказаться. Гордость отодвигаю в сторону и говорю то, что на душе.
- Не знаю… - громко вдыхаю, смотрю на бескрайнюю бирюзовую гладь океана. - Мне было бы больно…
Глава 49
Лева
«Я в Москве. Во сколько заканчиваются занятия? Сам тебя заберу» - набиваю, пока пересекаю аэропорт, лавируя между чемоданами, детьми и спешащими взрослыми.
"
"Отправляю Камилле, закидываю телефон в карман. Ответить она все равно не сможет, у них лютые преподы, трубки во время лекции доставать не разрешают, а она у меня умница-разумница: правила не нарушает, лекции не пропускает, до часу ночи зубрит анатомию, пишет конспекты. На перемене Ками наберет, она знает, что я сегодня возвращаюсь.
Выхожу из здания, несколько раз втягиваю в легкие тяжелый столичный воздух.
