Некоторое время мы с Эари молчали, а потом она повела плечами, словно сбрасывая с них груз забот, и вспорхнула в воздух.
— До вечера еще далеко, а уныние — не лучший советчик, так что хватит грустить. Посмотри, какой чудесный день. Раскройся ему навстречу, вдохни полной грудью и решение придет само собой. Я уверена, ты сделаешь правильный выбор, и все у вас с братом будет хорошо.
Я кивнула, наблюдая, как она серебристой молнией устремляется вверх, чтобы через мгновение раствориться где-то там, в необъятной небесной синеве, перевела взгляд на Петьку и замахала ему рукой.
Интересно, там, за водопадом, в закромах у берегинь случайно купальника не найдется?
Глава 8
Когда мы вернулись, на лужайке перед домом уже ждал Йор. Сосредоточенный, непривычно серьезный. Сидел, запрокинув голову, на перилах лестницы, смотрел на освещенное пламенем заката небо, и в его зрачках отражалось алое зарево.
— Ну, что надумали, смертные? — поинтересовался он, не меняя позы.
— Мы согласны, — озвучила я наше общее решение.
— Оба?
— Да, — так же коротко подтвердил Петька.
— Что ж, тогда не будем терять времени.
Недоэльф довольно оскалился и перевел на нас горящий багровым светом взгляд. Я вздрогнула от неожиданности, но тут недоэльф мигнул, и глаза его снова стали такими как прежде — изумрудно-зелеными и невероятно красивыми. А может, мне просто почудились эти багряные отблески?
Пока я приходила в себя, фрейр уже успел соскочить с перил.
— Подойдите друг другу. Ближе… Еще… — приказал он. — Возьмитесь за руки… Вот так.
И, подлетев к нам, неожиданно резко хлопнул в ладоши.
Болезненно громкий звук ударил по ушам, словно рядом в этот момент звонко грянули литавры. Судя по тому, как судорожно стиснула мою ладонь рука брата, он испытывал сейчас то же самое. Голова стала пустой, тяжелой и закружилась так, что я на несколько секунд потеряла ориентацию, а когда пришла в себя, поняла, что мы стоим на обрыве, на самом краю гигантского разлома.
Прижалась к Петьке, вместе с ним потрясенно изучая отвесную пропасть, окружающие ее острые пики скал и дерево, свободно, без всякой поддержки парившее над бездной.
Длинные корни, спускающиеся вниз, в провал, густая крона, золотисто-оранжевая на фоне темнеющей синевы неба, и в переплетении ветвей и листьев — знакомые очертания.
Узорная кладка, невесомые стрельчатые арки, изящные колонны…
Храм, на который я сейчас смотрела, очень походил на часовню Танбора и, в тоже время, разительно от нее отличался.
