Или нужен какой-то ритуал? Если не смертельный, то я согласна. Боль и перетерпеть можно.
— Даже так? — вскинул брови недоэльф. — А как же слава, богатство, лучшие женихи всех королевств? Особое положение? Честь стать матерью величайшего мага? Ты — единственная в этом мире хэленни. Весь Риос будет у ног твоего первенца. У твоих ног. Не жаль это терять?
— Жаль? Мне? Ты шутишь? Да от этого подарочка Танбора с самого начала одни неприятности. Освободиться и жить спокойно… Вот оно — счастье!
— Странно… — протянул фрейр озадаченно.
— Ты уверена, что вы с братом чистокровные люди? Точно? Нечисти в роду не водилось? Домовых, леших, кикимор?
Кикиморы почему-то обидели.
— Бог миловал, — отозвалась сухо. — Ну что, забираешь эту чертову магию?
— Рад бы, да нельзя, — покачал головой Йор. — Хэленни имеет право отказаться от дара один раз в жизни, во время венчания. И только добровольно. Есть еще одна сложность — жених должен подтвердить отказ и присоединиться к нему.
Кстати, именно поэтому мэссер тебе и не подходит. Для него польза для рода и государства перевесит любое чувство. Любовь-любовью, а терять такую силу он не захочет и жене не позволит. Вот так-то, смертная…
Недоэльф крутанулся на месте и исчез, чтобы появится возле стола. Схватил из вазы персик, повертел его в пальцах, небрежно бросил назад и только после этого снова взглянул на меня.
— Ну что, еще не передумала отдавать дар Танбора? Как думаешь, без него простая земная девочка Маша Климова все еще будет нужна его светлости герцогу Роэму Саллеру, мэссеру, племяннику короля Намарры… и так далее? Или, может, пожелаешь проверить, лично, так сказать убедиться?
Сразу после разговора Йор исчез, дав нам время определиться с выбором.
— До заката, — пояснил он на прощание. — Дальше или вы соглашаетесь, и мы проводим ритуал, или тут же убираетесь из Хауддана и сами со всем справляетесь.
Или не справляетесь… Это уже не мое дело.
Потом он сбежал. А Эари осталась. Вздохнула грустно и предложила нам отправиться на озеро.
— Там лучше думается…
И вот уже несколько часов я сидела на ближайшем к берегу плоском камне, болтала ногами и безучастно следила за тем, как по воде расходятся круги. В голове царила полная неразбериха, на душе — уныние и тоскливое отчаяние. Выхода из создавшейся ситуации я не видела. Совсем.
