— Только никогда не спрашивай о личинах, это считается не просто неприличным — оскорбительным. Тот, кто захочет, сам откроется. А то твой родственник и тут уже отличился.
Чувствую, Петька успел наделать немало ошибок. Как только жив остался с его неуемным любопытством и умением вляпываться в сомнительные ситуации?
— В Хауддане почти каждый — многоликий, — продолжала златовласка. — Оба Стража, кстати, тоже.
— Оба? — откровенно озадачилась я. — А кто второй? Мы знакомы только с Мррагарром, Стражем Подземных дорог.
— Разве? — лукаво усмехнулись мне в ответ.
— А на чьей поляне ты выхаживала своего мэссера? Кто помогал? Делился энергией, укрывал ветвями?
— «Клен»? — моему удивлению не было предела. — Дерев… он тоже Страж?
— Шеххисс не дерево, — свела брови Эари. — Вернее, не совсем дерево… Страж Лесных троп — так точнее.
«Шеххисс», — повторила про себя, нащупав в кармане кленовый лист, и по комнате дуновением ветра пронесся прерывистый шелест.
— Ты ему понравилась. Он даже выделил сопровождение — охранять и следить, чтобы с вами ничего не случилось.
Надо же… А я со Стражем, как с неразумным ребенком...
— Не переживай, — моей щеки невесомо коснулась маленькая ладошка. — Но никогда не позволяй видимости обмануть себя. Особенно здесь, в Хауддане. В Заповедных Землях почти все — не то, чем кажется. Помни, девочка, тело — лишь одежда, ее легко сбросить, и надеть другую. Мы великие мастера иллюзий и маскировки.
Девочка… А сама-то кто? Хотя, если она умеет принимать разные обличия… Интересно, сколько ей лет?
— Много.
Гораздо больше, чем ты способна себе представить."
"Фрейя поймала мой настороженный взгляд и снова звонко расхохоталась.
— Нет, я не читаю мысли, в этом нет необходимости. У тебя же все вопросы на лице написаны, — она посерьезнела. — Быть собой, казаться кем угодно — вот, что такое многоликие. Если тебе не дано менять внешность, смертная, так научись хотя бы скрывать чувства и желания. Пригодится.
Несколько секунд я, не отрываясь, смотрела в огромные немигающие глаза, которые постоянно меняли свой цвет — темно-зеленые… изумрудные… светло-голубые… — так, что у меня голова пошла кругом.
Потом Эари отвернулась и резко сменила тему.
— Ты, наверное, проголодалась, — она перелетела на стол и, указав на огромное блюдо с фруктами, щедро предложила: — Угощайся.
Так… Насколько я знаю, из рук нелюдя ничего брать нельзя. А со стола можно?
— Вы гости, — тут же надулась фрейя. — Того, кто приглашен в дом, не очаровывают. Это… неприлично.
