Только герцог, казалось, ничему не удивился. Наоборот — еле заметно кивнул мне, словно благодарил за помощь, и, пользуясь всеобщим замешательством, в несколько пассов установил магический щит, который надежно разделил Кемрана и его потенциальную жертву.
— Простите…"
"Я тут же виновато отступила, укрывшись за Рэмом. Шок, конечно, дело хорошее, но мы не на Земле. И, в любом случае, легонько треснуть по шее брата, чтобы в стрессовой ситуации привести его в чувство, — это совсем не то же самое, что стукнуть мужа на глазах у почтенной публики.
Я и дома бы себе такого не позволила, а уж здесь, в патриархальном обществе, тем более.
Ладно, потом извинюсь перед Петькой и как-нибудь объясню остальным свое поведение. В конце концов, у меня от увиденного тоже могло быть нервное расстройство, эмоциональное напряжение и даже этот… реактивный психоз. Я уже не говорю о банальной истерике.
Главное, сейчас мое неожиданное выступление сработало как надо. Присутствующие немного успокоились, и Саллеру, пусть не сразу, но все же удалось уговорить Кемрана не пороть горячку, а попробовать разобраться в том, что случилось.
Принц, поколебавшись, согласился, но категорически потребовал, чтобы при разговоре присутствовал король. Поэтому беседу было решено продолжить в личных апартаментах его величества.
Я наотрез отказалась покидать «мужа», а вот Эмине повезло меньше. Щит убрали, и принц, не обращая внимания на слезы, уговоры и даже сопротивление сестры, просто подхватил ее на руки и вынес из комнаты, напоследок бросив герцогу, что вернется не сюда, а прямо в кабинет Танфрада.
Петька рванулся следом за своей жемчужиной, но Рэм, особо не церемонясь, быстро обездвижил его магией, практически, спеленал, и брату оставалось только бессильно скрежетать зубами.
Герцог так и переправил его в кабинет Танфрада. Открыл одноразовый портал, воздушной петлей перенес туда «кузена», пропустил меня и, войдя последним, тщательно запечатал проход. И только после этого освободил пленника. Указал ему на диван, коротко велел не делать глупостей, убрал личину, а затем связался с дядей и со своими людьми.
Я тоже сняла маску, села возле Петьки, осторожно взяла его за руку.
— Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно! — заверил герой-любовник и улыбнулся, хмельно и бесшабашно. — А будет совсем замечательно, когда мне вернут мою Эмину.
Мою Эмину… Это безнадежно.
Я прикрыла глаза и еще крепче стиснула ладонь брата. Что бы ни случилось, я всегда останусь на его стороне, поддержу, помогу.
