Судя по наглой ухмылке, к нему уже вернулись «фирменная» спесь и самодовольное высокомерие.
— Мы с братом одного рода, одной крови и магия у нас похожа, так что хэлле даже не заметили подмены. Стать их «небесным покровителем» оказалось очень легко, тем более, что место бога, по известным тебе причинам, пустовало."
"— Нам нужно было, чтобы рождались хэллени, и на древе Магратта распускалось как можно больше золотых листьев, — словно извиняясь, торопливо зазвенела фрейя. — Но я слабела, и девушек с даром появлялось все меньше, а после гибели прямых потомков Ильмиара настал день, когда вся крона дерева почернела, и лишь слабое сияние на одной из веток — самой тонкой — позволяло верить, что еще не все потеряно.
И мы верили и ждали… Тебя, Маша.
— Не меня — Мэарин.
— Нет, именно тебя. Девушку из другого мира, которая поймет и сама захочет отдать то, что людям никогда не принадлежало. Мэарин ни за что не вернула бы мне мою искру… Спасибо…
Тихая благодарность, но сколько в ней было чувства, робкой, отчаянной надежды.
Это слово еще долго звучало у меня в ушах. Когда Йор с Эари ушли, и их сменила Герна. Когда я одевалась и завтракала. Когда нагрянула довольная собой портниха с помощницами и платьем. Когда меня закружило в водовороте сборов и подготовки к балу. И когда, наконец, появился Петька, на которого я, от волнения то и дело путаясь в словах, вывалила новую информацию.
— Ну, дела… — присвистнул братец, выслушав мой сбивчивый рассказ. — Значит, наш недобог рассчитывает, что я помогу ему наладить отношения с людьми? Что ж, я только за, даже забавно получится.
— он в предвкушении потер руки. — Только вот что я с этого буду иметь?
— Недобог… Надо же, как ты повысил эльфа. А чего ты сам хочешь?
— Титул, — озвучил свои пожелания Петька. — Перестань хихикать, Маха, я серьезно. Граф Ольес не пара сигилльской принцессе, даже пытаться просить ее руки не стоит — меня на порог не пустят. А если пустят, то потом точно вынесут… вперед ногами. Или как здесь покойников из дома выдворяют. У меня, конечно, уже есть громкие цветистые именования.
Но, боюсь, звания заслуженного кобольда и почетного тролля, которыми меня недавно наградили, Кемрана не впечатлят. А вот титул герцога хаудданского и пожизненная наследственная должность единственного представителя интересов Запретных Земель во всех людских государствах — это уже кое-что. От такого выгодного родственника никто не откажется. А уж если и Саллер за меня словечко замолвит… Он ведь замолвит, да, Мир?...
