Для глупых человечек поясняю: Бабра — имя палицы. «Сокрушающая врагов и уносящая жизни», если переводить с тролльего. Очень достойно звучит, так что нечего скалиться.
Чувствуя себя совершенно по-дурацки, двумя руками обхватила толстенный ствол, прижимая к себе… Вернее, прижимаясь к нему. Потому что Бабра великого вождя и отца народа была заметно больше меня.
— Вот так, — удовлетворенно кивнул фрейр, и вокруг начало сгущаться знакомое разноцветное марево.
Помещение передо мной уже подернулось рябью, растворяясь, теряя очертания, когда дверь с грохотом отворилась, и в комнату ворвался Саллер.
Остановился на пороге, сжимая кулаки. Быстро осмотрелся, оценивая обстановку.
— Что здесь происходит?
— А вот и его светлость, — спокойно констатировал недоэльф. — Как раз вовремя, чтобы собрать то, что от тебя бы осталось, человечка.
Герцог даже не повернул головы в его сторону. Шагнул вперед, не сводя с меня встревоженного потемневшего взгляда.
— Мири…
— И вам здравствуйте, ваша светлость, — отвесил поклон продолжавший ерничать фрейр.
— Прекрасный день сегодня, не находите? Увы, не можем задержаться… — он сокрушенно вздохнул. Дела… Защищать хэленни… Расследовать покушение на нее… Все приходится самому… Все самому…
Дальше я уже не слышала, окончательно проваливаясь в портал.
* * * * *
— Гд-е-е?! — раскатисто громыхнуло с неба, едва мы в обнимку с Баброй очутились на Йоровой поляне.
Я даже покачнулась от неожиданности, зажмурилась и еще крепче вцепилась в казавшуюся сейчас такой надежной палицу.
По-моему, мы с ней успели уже сродниться.
— Дай! — потребовали сверху."
"Приоткрыла глаза и тут же уперлась взглядом в две исполинские колонны. Величественно-монументальные и… волосатые. Боясь поверить мелькнувшей в голове догадке, начала медленно поднимать голову. Колонны закончились какой-то тряпкой неопределенного цвета, впрочем, довольно чистой и даже искусно драпированной. Дальше шел необъятный живот, за ним — мускулистая грудь, на которой болтались затейливая золотая бляха и парочка амулетов, широченные плечи, мощная шея — сказала бы бычья, но несчастному быку такая роскошь и не снилась — и, наконец, показалось лицо.
Большой толстогубый рот, нос картошкой, глаза навыкате и грозно сдвинутые косматые брови под копной спутанных волос.
Мамочки… Тролль…
— Здравствуйте… То есть, привет тебе, великий… э-э-э… Даж… Жан… Джан… ног… Вернее, наг, — пискнула я, вовремя вспомнив, что местные не любят человеческого обращения на «вы».
