Офицер переступил через горелые доски, взялся за стену, забрался на фундамент, спрыгнул, поморщившись от боли в ещё не зажившей ноге. Недоумённо осмотрелся, сделал шаг…
Чья-то рука возникла из-за развалившегося простенка, потащила за сапог, вывела из равновесия. Офицер замахал руками, упал на спину. Испуганный крик застрял в его горле. От удара позвоночником чуть не выбило дух. Сверху навалился какой-то страшный домовой в перепачканном сажей маскхалате, прижал к полу. Немец чуть не задохнулся. Страх заметался в его глазах.
Фашист взбрыкнул, как молодой жеребец, но сильная рука сжала горло, а вторая, сжатая в кулак, отправила немца в глубокий нокаут. Подбежал ещё один «домовой». Офицера схватили за конечности…
Колонна ещё не прошла, но хвост уже приближался. Из головы колонны подъехал мотоцикл, набитый солдатами, остановился возле пустого мотоцикла. Пулемётчик что-то бросил пилоту, засмеялся: дескать, пронесло всю команду. Пилот пожал плечами – такая версия его не устраивала.
Подъехал ещё один мотоцикл. Он замыкал колонну. Остановился рядом. В нём тоже сидели трое, грозные, зловещие, при всём вооружении. По дороге проехал последний грузовик. Из него с любопытством поглядывали солдаты. Машину патрульные останавливать не стали, всякие бывают недоразумения. Мотоциклисты спешились, взялись за автоматы и стали озираться.
Колонна ушла. Затих рёв двигателей.
– Герр Венцель! – крикнул фельдфебель. – Вы здесь?
Хутор молчал. Он казался полностью безлюдным. Торчали обгорелые строения.
Этот вид мотоциклистам решительно не нравился. Уехать просто так они не могли, пропал их командир и сослуживцы. Произошло что-то странное и они беспокоились. В этой чёртовой стране постоянно что-то случается и нужно быть начеку если хочешь однажды вернуться в милый сердцу Фатерланд.
Группа из шести человек ощетинилась стволами. Вызывать подмогу было поздно, все ушли вперёд. Фельдфебель махнул рукой и солдаты, растянувшись в цепь, пошли к хутору. Фельдфебель для порядка ещё пару раз позвал своего начальника.
С макушки обгорелого дымохода слетела большая ворона, подалась, протяжно каркая, к лесу. Солдаты настороженно проводили её глазами.
Они вошли на хутор, держа пальцы на спусковых крючках, брезгливо зажимали носы, здесь ещё присутствовал запах гари, а на морозе он становился острее. Двое забрались в строение с уцелевшей крышей, осмотрелись. Ничто не указывао на недавние присутствие здесь их товарищей.
