Клин вымер, навстречу не попалось ни одного прохожего. Даже собаки бегали с поджатыми хвостами. Мирное население отсиживалось в подвалах.
Улица Первомайская завершалась строениями пожарной части и рослой тренировочной вышкой. Через дорогу находилось футбольное поле. Трибуны едва просматривались под снежными завалами. Машину бросили у входа в пожарку, дальше побежали, растянувшись в колонну. Мостик через мусорную канаву, узкий переулок, заброшенные производственные помещения. Далее – кусты, овраги…
– Ложись… – прошипел Небольсин, жестикулируя обеими руками.
– Вон за тем сараем, товарищ лейтенант…
За сараем вниз простирался склон. Он сужался, переходя в глубокий овраг. Трещина в земле извивалась, вела неизвестно куда. Местность была неровной – холмы, перелески. На западе виднелись крыши пригородного поселка. Подступали сумерки. Дно оврага было завалено глиняными валунами, они взбирались на склон, опоясывали старый дощатый амбар.
– Пока тихо, товарищ лейтенант… – прошептал, подползая, Левашов. – Мы видели людей вон за тем холмом и подняли тревогу.
Далеко, не видно ни черта… А пару минут назад за холмами двигатели работали, Димка Кончак говорит, что это автомобильные моторы… Там можно незаметно подъехать, лесок прикрывает…
– Что же они сразу не подъехали? – засомневался Глеб."
"– Да бес их знает, товарищ лейтенант. Полагали, что в лоб возьмут город, да вот не получилось. Пока знакомились с особенностями рельефа, возможно, привлекли кого-то из местных в том поселке – вот время и прошло… Вы представляете, сколько пехоты можно здесь безнаказанно переправить? Перекроют центральную дорогу, зажмут нас в капкан… А вдруг они уже здесь? Полезут сейчас, обратно не утрамбуешь…
Становилось действительно тревожно.
Техника оврагом не пройдет, но пехота – без усилий. Тогда уже никто не выживет…
– Кулагин, берите двух человек и пулей вниз, – приказал Глеб. – Осмотреть овраг. Появятся немцы – мухой обратно, в бой не вступать.
Сержант Кулагин был парнем понятливым: намотал на ус, кивнул. Сумерки уже укладывались на землю.
Трое побежали вниз, петляя между валунами. С городской окраины доносились рваные выстрелы – бои принимали позиционный характер.
«Не к добру, – подумал Шубин, – ждут, пока эти черти к нам в тыл проберутся…»
Он дал команду рассредоточиться. Маскхалаты почернели от грязи, но все же оставались условно белыми. Отряд расползался за укрытия, готовил оружие. Уткин установил между валунами пулемет, лежал, напевая под нос, при этом сильно фальшивил.
