Демид вышел из ванной…
Тонкий внутренний голосок вопил Светке отвернуться. Человек находится у себя дома, имеет полное право делать все, что заблагорассудится. Даже голышом ходить после душа!
Но отвернуться не получалось. Глаза помимо воли прилипли к широким загорелым плечам и рельефной спине.
Радовало лишь то, что Демид, одеваясь, встал к ней спиной. Но и этого было достаточно. Света видела, как перекатываются крепкие мышцы от каждого движения, когда парень тянется к одной из полок. Подметила, как немного отличается цвет кожи там, где прежде было полотенце.
И свет, льющийся из окон, окутывал мужскую фигуру, выгодно подчеркивая каждый изгиб совершенства.
Света тайком рассматривала Ирбиса. Она и прежде знала, что он хорош. Шикарен! А сейчас понимала совсем другое. Никуда ее идиотское, никому ненужное увлечением другом детства не делось. Ее тянет к нему с неменьшей силой. Пожалуй, даже с большей. Определенно, сейчас Света смотрела на Демида совсем не как на друга. А как на мужчину. Красивого, сильного, мощного.
Ирбис всегда выделялся на фоне других парней. Серьезный, хмурый, вдумчивый. Свете казалось, что Демид гораздо старше, опытнее. Он всегда привлекал ее, притягивал ее внимание к себе, чем бы ни занимался, что бы ни говорил.
А сейчас… Свете стало страшно. Ведь теперь помимо симпатии и романтической влюбленности к парню в Свете проснулось и желание, опалило низ живота огнем, скрутило дикой потребностью, неизведанной прежде.
Тахирова задохнулась от мысли, что голый Ирбис пробудил в ней низменные чувства.
Свете ведь этого совсем не нужно. Она уладит все дела с Машкой и вернется в свою глухомань. Продолжит помогать деду с бабушкой и рисовать лошадей да коров.
Возможно, ее один из ее холстов кто-нибудь даже купит. А если не купит – не беда. Свете вполне хватало того, что сельские дети приходили к ней на уроки рисования. И для всех она была просто Светой, а не Светлозарой Тахировой. Светлозара! Пф! Ну кто маленьким девочкам дает такие имена?!
Тахирова тряхнула головой.
Ирбис уже натянул на широкие плечи футболку, и возился с пряжкой ремня на джинсах.
Так. Стоп. Ирбис и джинсы? Это ведь невероятно! Свете два года назад казалось, что Демид уже родился в рубашке и галстуке. А здесь…. Мир сошел с ума.
Пока Света думала и «зависала», Демид вернулся в гостиную. Выглядел мужчина шикарно. И влажные волосы, вставшие ежиком на макушке, подсказывали, чем занимался их хозяин. Ну а Света безбожно и бессовестно подсматривала.
