Не оглядываясь, Марьяна сделала несколько шагов.
– Я перепутала машины, Дима! – нарочито громко проговорила девушка, увидев свою всполошившуюся охрану. Маша понимала, что действовать нужно быстро. Знала, что если Баграт еще не в холле, то наверняка очень близко. Значит, катастрофы и потасовки точно не избежать. – Я хочу домой, Дим! Поехали!
Маша говорила уверенно, твердо. Совсем без капризов и истерик. Не надеялась, что Дмитрий послушается. Ведь пусть всего на пару минут, а она исчезла с его глаз.
– Баграту доложу, – предупредил телохранитель.
– Разумеется, но ведь можно и по телефону? – не унималась Маша и уже сама села в машину. – Едем! Мне правда нужно домой, Дим.
Маша видела сомнения на лице охранника. Но выиграла этот раунд.
И хорошо, что в машине было темно. Потому что, проезжая мимо автомобиля Фальковского, Маше удалось отчетливо рассмотреть мужчину. Он стоял перед распахнутой настежь дверью. Убрав руки в карманы, следил за тем, как Маша проезжает мимо него. Серьезное, сосредоточенное выражение на лице не обещало Машке ничего хорошего, ведь хмурый Алек казался девушке еще более притягательным.
Манил ее, точно магнит.
* * *– Придурок… Долбодятел… Тупица…, – бормотал Алек, умываясь ледяной водой.
Поднял голову. Посмотрел на свое отражение.
– Дол***б, – подвел он итог.
Это еще пару часов назад все «лестные» эпитеты Алек бормотал в адрес брата, а сейчас все недовольство было направлено исключительно на самого себя.
Выходит, накосячил он побольше брата. Посильнее.
Качественно так накосячил. На ровном месте.
Это ж еще постараться нужно, чтобы вот так.
Алек не стал вытирать капли воды. Вышел из ванной и, не включая света, отправился в кухонную зону. Нет, алкоголь – не выход, а потому Алек сварил крепкий кофе. Полную кружку гигантских размеров. Руки действовали на автомате, а вот в мозгах была каша.
Разговор с Багратом вышел… Можно считать, неплохим. Продуктивным. С перспективами на улаживание конфликта. По крайней мере, Тахиров прозрачно намекнул, что Демид пойдет на диалог.
Фальковский примерно прикидывал, сколько ему встанут такие уступки со стороны Ирбисов. Но все было приемлемо. Важнее – не допустить открытого противостояния. Худой мир лучше хорошей войны.
Алек задумчиво помешивал горячий бодрящий напиток, добавляя в него сахар. И чего бы не радоваться, раз уж ситуация может проясниться?
А, нет. Особой радости не чувствовалось, потому что, уладив косяк брата, Алек организовал свой собственный.
