И девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть на Ирбиса.
Одним жадным взглядом Демид окинул Свету. Она казалась сейчас невероятно хрупкой и изящной. Утонула в его пиджаке. И на щеках вспыхнул едва заметный румянец.
– Не делай так больше! – требовала Тахирова. – У тебя плечо! И вообще…
– Почему телефон отключен? – все еще тихо и настойчиво говорил Демид.
– Села батарейка. А тебе что? Ирбис! Какого черта ты здесь вытворяешь?! – чуть громче, но все так же, почти шепотом, ругалась Света.
– Хочу убедиться, что ты в порядке, – невозмутимо ответил Демид, но рук не разжал, как не позволил и Свете сделать шаг от него.
– Убедился? Возвращайся! – фыркнула Тахирова.
– Свет, не вредничай, а, – вздохнул Ирбис, а его руки поднялись выше, к хрупкой шее и подбородку, и уже тихим шепотом добавил: – Я тебя поцелую сейчас.
– Ты спятил??? – вскинулась Света, а Демид уже склонялся к ней, сокращая расстояние между их лицами.
– Возможно, – мягко усмехнулся Ирбис.
Света, кажется, пыталась его остановить.
Но как? Если легче тормознуть локомотив на полном ходу.
Демид уже почти коснулся ртом манящих и сводящих с ума губ. Память подкинула картинки и воспоминания о прошлом поцелуе. О том, какие вкусные и сладкие у Светы губы. Как девушка реагирует на его алчные касания. И, кажется, даже в ушах зазвучали протяжные стоны.
Как вдруг Света толкнула его куда-то. Демид был готов к падению. Думал, что вот сейчас перевалится через перила и даже не успеет сгруппироваться, чтобы избежать неприятных последствий столкновения с землей.
Но Тахирова вновь подтолкнула его руками в грудь, и Демид послушно отступил на шаг назад, по инерции.
Демид, через настежь распахнутые балконные двери, находясь в одной из спален второго этажа, четко расслышал мужские голоса. Кто-то решил проветриться, как и Ирбис пару минут назад.
Выходит, Света услышала и нашла именно такой выход из положения.
– Если тебя здесь увидит папа…, – начала угрожать девушка.
Возможно, она хотела его прогнать.
Возможно, так и поступила бы, если бы Демид дал ей шанс произнести хоть слово. Возможно.
Но вместо этого Ирбис стремительно накрыл своим ртом девичьи губы, властно раздвинул их языком и ворвался вглубь.
Света оказалась дезориентирована его поступком. Да и прежде не целовал он ее так. Настолько жадно и неистово. Будто каждый глоток воздуха был последним.
Ирбис не выпускал Свету, не останавливался, пока не ощутил тонкие руки на своей шее и затылке.
