Столько лет вместе, а Гоша не меняется. Впрочем, Дуня была только рада такому поведению мужа. Пусть и вел себя он так только наедине с ней. А для чужих был по-прежнему суровым и хмурым Ирбисом, хоть и отошел от дел много лет назад, передав все полномочия младшему поколению.
Когда Дуня вышла из кабинета, Георгий Матвеевич продолжил смотреть за внуками. Достойная смена, он это понимал. И пусть парням по восемнадцать, а порода чувствовалась. Впрочем, и мозгами, слава богу, никто из ребят обделен не был.
Гоша улыбнулся своим мыслям. Внуки – это прекрасно. Внуки – это замечательно. Продолжение рода. Есть чем гордиться.
Нет, и все-таки не зря они с Тамиком сорвались раньше времени из отпуска. Еще и с подарками для пацанов. Обрадуются, когда увидят новенькие тачки в гараже.
Но после, когда разгребут весь беспорядок.
Георгий Матвеевич, пристально следя за тем, как убираются в саду парни, заметил вдруг, что не все гости покинули дом в срочном порядке. Кое-кто остался.
Присмотревшись, Ирбис улыбнулся. Ну, здесь все ясно. Да и Тихон, убираясь, посматривал в ту сторону, где на удобных качелях, с книгой в руке и огромными наушниками на голове, раскачивалась девчушка.
И как она оказалась здесь? Вопрос, конечно. Потому что девочка не вписывалась в компанию подростков, с которыми дружили внуки. Фрося Виткинчук интересовалась только учебой, мечтала поступить в престижный зарубежный университет и не была прежде замечена на тусовках. К тому же сама девочка казалась ничем не примечательной.
Незаметной даже. Разве что огненно-рыжие кудряшки Фроси привлекали внимание.
– Интересно, правда? – негромко проговорила Дуняша, вернувшись в кабинет. – А Даша с Милой говорили, что Тихон оказывал знаки внимания совсем другим девушкам. Не раз видели в школе.
– Поглядим, – неопределенно пожал плечом Георгий Матвеевич, однако со стороны было видно, как Тихон то и дело оборачивается и смотрит на рыжеволосую Фросю.
– Ирбисы однолюбы, – на всякий случай напомнила Дуняша мужу на ухо.
– Иногда до них долго доходит, но если уж влюбились, то на всю жизнь.
– Думаешь, дочке Ржавого нужно посочувствовать? – хмыкнул Георгий."
"– Через пару лет поглядим. Пока что рано говорить. Девочка еще школьница, а наш лоб здоровенный уже студент. Важный. Взрослый, – негромко рассмеялась Евдокия Андреевна, встав рядом с мужем.
А в саду разворачивались весьма интересные события.
