Посетителей здесь не много, что, в целом, вполне обычно для начала января.
– Прости ещё раз, – произносит Демидов немного расстроенно. – Давай оплачу штраф, это ведь я его заработал.
– Не надо, – отмахиваюсь, утыкаясь в меню.
Помимо того, что теперь переживаю из-за нотаций, которые, несомненно, прочитает мне отец, вскользь улавливаю внутреннее волнение. Я впервые вот так обедаю с молодым человеком.
Громов не в счёт.
– Мне нравится, как ты следишь за своей репутацией, Мия, – выговаривает Лёва, просматривая тонкие страницы.
– В смысле? – перевожу взгляд на широкие плечи.
– Ты же поэтому не села ко мне в машину?
Он прищуривается, ожидая мою реакцию, а не получив её, делает вывод самостоятельно:
– Репутация девушки весьма много значит.
– Именно поэтому ты зарегистрировался в чате знакомств университета? – подначиваю.
Он смеётся.
– Поймала, Мия. От скуки. В чате я от скуки. Даже не думал, что соберусь с кем-то увидеться.
– Ясно, – киваю и обращаюсь к официанту. – Я буду вареники с вишней и молочный коктейль.
– Шоколад, ваниль, карамель? – перечисляет парень, глядя в блокнот.
– Карамель, – опустив взгляд, поправляю кулон на шее.
По мере того как Лёва диктует свой заказ, мои глаза всё больше округляются.
– Салат Президентский, борщ по-украински, говядину с овощами на сковороде и… пожалуй, ещё люля из баранины. Без хлеба… Чай чёрный.
Официант, повторив заказ, отправляется на кухню.
– Что? – усмехается Демидов.
– Ты… в двери-то при выходе поместишься? – шепчу, склонившись над столом.
Помещение заполняется густым смехом, а мне вдруг становится весело.
– Я большой мальчик, Мия.
– Я… – дико смущаюсь. – В общем, теперь уже поняла.
– Ты очень красивая, – говорит он неожиданно. – Особенно когда краснеешь.
– Спасибо, – бормочу, заправляя волосы за ухо, и чтобы перевести тему спрашиваю. – Почему баскетбол?!
– В смысле?
– Всегда думала, что баскетболисты длинные и тощие, – замечаю, окидывая его тело недвусмысленным взглядом.
– Отдать меня в баскетбол была идея матери.
А ей посоветовала офтальмолог, так как это хорошая тренировка для периферического зрения.
– Интересно, – потираю вилку, лежащую передо мной.
Озираюсь по сторонам. Демидов гораздо старше, под его внимательным взором я чувствую себя неуютно и глупо.
– Ну а ты, помимо изобразительного искусства чем увлекаешься?
Мироном Громовым, – кисло пропеваю про себя, но собравшись, отвечаю:
– Длительное время ходила на танцы, но сейчас из-за учёбы не успеваю.
