Дай мне уйти, пожалуйста, - умоляю я.
Сжимаю его запястья и смотрю с тоской в любимые глаза.
-Спасибо тебе за все, Аслан. Будь счастлив.
Держит в тисках совсем недолго и, поняв, что я все решила окончательно, выпускает из рук. Становится одновременно легко и неимоверно тяжело от дарованной свободы. Вдыхаю полной грудью и ускоряю шаг, чтоб только быть подальше от не го.
На аллее все также пусто, солнце прячется то за белыми облаками, то вновь гоняет зайчиков по изумрудным листьям. В городе душно, как перед грозой.
А я бегу, сломя голову, от любви, которой не было. Оказавшись у проезжей части, оборачиваюсь и вглядываюсь в одинокий силуэт вдалеке. Аслан все еще стоит на аллее под высоким деревом. И я понимаю, что вижу его в последний раз.
Глава 21. Я сама
Ирада
Любить безответно так больно!
Любить безответно печально.
Ты душу подаришь невольно
Кому не нужна изначально.
А он оценить не сумеет,
Забрав твоё тело и душу,
Тебя он теплом не согреет,
Покой твой навеки нарушив.
Беги от него, что есть силы,
Забудь про него, умоляю!
Но.
.. сердце о нём не забыло,
Любовью к нему истекая...
Галина Масалыгина
Кое-как захожу домой, закрываю дверь на замок, разуваюсь, бросаю сумку на пол и иду вдоль стены, ведя по ней ладонью. Другой рукой держусь за живот - болит от слез. Внутри такой сильный спазм, что кажется, меня сейчас разорвет на куски.
Бью по выключателю и вхожу в ванную. Ставлю заглушку на дно, выкручиваю краны, набираю воду. Это лучше, чем валяться в постели и кричать в подушку, потому что теплая ванна всегда меня успокаивала.
Раздеваюсь до гола, распускаю волосы и смотрю на свое отражение в прямоугольном зеркале. Я совсем не такая, как она, мне с ней даже рядом не встать. Чем она заслужила его любовь? Как проникла в его сердце? Почему, несмотря на то, что она - чужая женщина, он все еще смотрит на нее с обожанием? Я тоже хотела, чтобы он полюбил, ловила его восхищенные взгляды, каждый раз, когда стояла перед ним обнаженная и позже таяла в его руках. Горькая правда в том, что он любил мое тело, но не разглядел душу.
Сажусь на бортик, смотрю, как шумно льется вода, вспоминаю все, что мы сказали друг другу меньше часа назад. Слезы текут рекой и мне хочется выть, чтобы не болело так сильно. Отпустив себя и вцепившись обеими руками в бортики, я поджимаю губы и просто мычу, раскачиваясь вперед-назад. Я сама виновата. Я знала, на что шла, когда приехала к нему перед бурей. Я хотела этого также, как и он. Очень хотела.
