Сколько себя помню, они всегда здесь обитали и клянчили еду у отдыхающих.
-Кичик-апа! Смотри, голуби!
-Нафиса, стой! Не беги так!
Но племяшка меня не слушает, а со всех ног летит к птицам, и не рассчитав скорость, врезается в мужчину, который стоял спиной к ней с телефоном в руках. Подлетаю в последнюю секунду и успеваю схватить ее в паре сантиметров от асфальта. Не хватало еще закончить этот день в больнице с сотрясением.
-Нафиса, ты! Ты! - повышаю на нее голос, сев на корточки перед ней. - Я же просила не бежать.
Почему ты не убегаешь и не смотришь под ноги! А если бы ты упала?
Она тут же надулась и ручки на груди сложила.
-Кичик-апа, я же нечаянно! - заявила мне малая, будто ничего страшного не произошло.
-Это у вас, похоже, семейное.
Как в замедленное съемке поднимаю голову и приоткрываю рот от удивления. Такого просто не может быть, ведь невозможно войти в одну реку дважды, а уж тем более трижды. Но мы с Асланом умудрились случайно столкнуться в третий раз.
Что это за выкрутасы судьбы? Меня и так от одного его вида в дрожь бросает, а тут он во всей красе - в темных джинсах и черной футболке-поло от Ральфа Лорена - поняла по значку. Руки у него невероятно красивые, мускулистые, венами увитые. Наверное, они очень крепко обнимают и нежно ласкают.
-Здравствуйте, Аслан, - стараюсь казаться гордой и невозмутимой.
-Привет, Ирада, - без лишних эмоций здоровается он, но продолжает смотреть. Ну что же ты глядишь на меня так? У меня что-то на лбу написано или рожки неожиданно отрасли? - Неожиданно.
-Да, - встаю рядом с Нафисой и беру ее за руку. - Мы с племяшкой гуляем, пришли цветы возложить.
-Я тоже, - невозмутимо говорит Аслан. - Мой покойный аташка (каз. - дедушка) - был ветераном.
-И мой тоже, - зеркалю его тон, а в душе цунами. - Дошел до Кенигсберга.
-Надо же! - хоть он и восклицает, а на лице ни один мускул не дрогнул. - И мой тоже. Какой фронт?
-Белорусский, пехота.
-А мой в авиации, лётчик.
Был ранен.
-И мой тоже.
Встречаемся взглядами, не улыбаемся, ничего не говорим, а просто стоим несколько секунд в полном вакууме. Не знаю, как у него, но я, кажется, перестала реагировать на посторонние шумы, потому что их заглушил сильный стук сердца, несущегося галопом в невиданные дали.
-Кичик-апа, ты обещала мороженое! - требовательно дергает за руку Нафиса. Ей взрослые разговоры неинтересны.
-А? Да-да, я помню. Сейчас куплю.
