Она у меня старого советского воспитания, ее приводит в ужас реклама тампонов и прокладок и мои ночные похождения для нее не совсем…в правилах морали, скажем так.
– Мамуль…заявление я пишу, потому что мне не нравится эта работа. Там скучно, понимаешь? Я же вижу, что эту вакансию специально для меня открыли по просьбе папы…Да и зарплата меня такая не устраивает. Я сама найду себе работу.
– Да где тут в нашем городке можно ее найти?
– Мам, ты так говоришь, будто тут совсем колхоз…Вроде как население двести пятьдесят тысяч человек…И, поверь, у нас достаточно различных организаций! Да не переживай ты так! Найду я работу!
Мама тяжело вздохнула.
– А про мальчика…Ты его знаешь…это Дима Гордеев.
Ой, что началось…глаза мамины стали медленно округляться, потом в них мелькнул ужас, потом она ахнула, прям как бабушки в кино…
– Ай-яй-яй…дочка-а-а-а, ты опять за свое??? Ты ж у нас такая красавица выросла, умница, да что ж ты все никак не успокоишься? А вдруг опять из-за него сердечко болеть будет?
– Оно уже болит, ма…
– Машенька, гулящий он ведь…И родители у него помнится больно уж деловые…не поздороваются никогда…
– С чего ты взяла, что он гулящий?
– Так он тут одно время прямо легендой был! Вот тока затихло в последнее время, что-то не слыхать о нем ничего…
– Мам, он изменился…
– Такие не меняются…Больно он плохой мальчик.
Я про себя хихикнула. Жалко папы нет, он бы заценил, что появился еще один подвид мужского пола…
– Мам, когда ты с ним познакомишься, тогда и поговорим, хорошо?
– Ой-ой-ой, – мама качала головой.
– А про все остальное…извини меня. Но мне двадцать семь лет, я понимаю, что для тебя буду ребенком всегда. Но эт мы с Женькой от счастья, что встретились!
Мама молчала. Молчала она, когда я уже поела, собралась и уходила. Обиделась. Ну что теперь делать. На душе было тяжело, но она ведь мама моя. Простит все равно.
На работе особой грусти никто не выказал по поводу моего ухода, только дядька-директор вызвал к себе узнать причину.
И то, думаю потому, что папа с него спросит. Я сказала как есть. Он похвалил и подписал заявление. Сказал, что мой папуля обязан мной гордиться.
Кстати, о папуле…легок на помине. Только вышла из офиса, уже звонит.
– Да, па!
– Уволилась?
– Уволилась?
– Петрович не ругался?
– Петрович был счастлив, па! Он только боялся, что ты ругаться будешь!
– Это он сказал?
– Это я сказала!
Папа посмеялся.
