"
"Не отодвигаюсь почему-то, как во сне смотрю на его темные расстрепанные волосы, улавливаю аромат его парфюма - и в носу щекочет, что ж такое, этот мужской запах мне в кожу въедается, через поры в кровь, как доза чего-то запретного.
Ник выпрямляется и вкладывает в мою руку штопор.
- На, лапушка. Сполосни только.
Он плюхается за стол. Смотрит на торт и вино, и на одинокий черный бокал.
- Мне тоже бокал захвати, - просит и растирает ладонями лицо. - И ложку тащи. Торт охота, - заявляет по детски. - Что празднуем-то хоть?
С подозрением изучаю его.
И меньше всего он похож на человека, который знает. Что я его брату сегодня делала минет, пока тот за рулем по городу катался.
- Алиса, - Ник щелкает пальцами. - Чего зависла?
Абсолютно нормально разговаривает.
- Ты откуда так поздно? - хрипло спрашиваю и поворачиваю кран. Плещу водой на штопор, подхватываю бокал и ложки.
- С работы, - Ник зевает, я сажусь напротив. Он снимает с торта пластиковую скрипучую крышку и забирает у меня столовую ложку.
Вонзает ее в шоколадный бисквит и несет ко рту, и на стол падают крошки. - М-м-м, - оценивает с набитым ртом. - Вкусно.
Смотрю на него и улыбаться не хочу, но губы сами растягиваются, и я повторяю за Николасом - отламываю ложкой торт и отправляю в рот.
Штопором он ловко выдергивает крышку из бутылки, она вылетает с громким хлопком. Ник разливает по бокалам Цвайгельт и поднимает свой.
- За нас, лапушка?
И когда я уже поддерживаю тост и делаю глоток терпкого вина…
- За эту ночь, - добавляет он, и залпом расправляется с вином.
Большим пальцем вытирает влажные полные губы.
И пристально смотрит на меня.
- Что будет этой ночью? - сиплю. В горле першит, и я тоже пью, сразу залпом. Не рассчитав сил, брякаю стаканом об стол, в голову дает резко, и я чуть пошатываюсь на стуле.
И смотрю на Ника в ответ.
- Я ведь говорил уже, чтобы влюблен в тебя? - он по новой наполняет бокалы, протягивает мне мой. - И пусть ты мою машину расколотила. И пусть с моими старшими братьями целовалась.
И пусть Виктору сегодня отсосала - плевать.
Этот переход к горячему такой резкий, и ни голос, ни взгляд его при этом не изменились ни капли, это сказано так буднично, словно я Виктору брелок для ключей в качестве сувенира привезла с отдыха, а не облизывала его член, и не стонала от возбуждения.
Опрокидываю в себя новую порциию вина.
Кровь приливает к щекам.
Сильнее качаюсь на гладком стальном стуле и упираюсь руками в стол.