Такие темные беспринципные твари, как она, готовы на любые сделки с темными силами. Она продаст всех и все свои потроха впридачу, лишь бы выкрутиться из силков, которые на нее расставлены…
— Хочешь, может, оставить свет? — прошептала Наташа."
"— Мышка, — начал я глухо, — мне лучше поспать на диване. Я… боюсь… что буду тебя будить. Хорошо?
— Ладно. — И она уже хотела было встать, но я не позволил:
— Побудь ещё, — просипел, сжимая ее в руках.
— Хорошо. Ложись. А я полежу с тобой рядом.
Мы устроились в подушках, укрылись пледом… а я так и не нашел в себе силы отпустить Наташу.
Я то засыпал, то просыпался, находил ее в своих руках, успокаивался и отрубался снова. Так мы и провели время до утра. Перед рассветом я уснул крепче, издергавшись за остаток ночи, и мне снова приснилась Сорока….
Я шел по пеплу во сне. Босые ноги кололи полусгоревшие кости. Те ещё не остыли и дарили тепло стопам, а пепел окутывал уставшие ноги мягким облаком. Жутко. И я понимал, о чем это место. Оно — о тех, кого убили на моих глазах, а я был вынужден делать вид, что мне это доставляет удовольствие… И я не сразу заметил, что мои собственные стопы тоже начали обугливаться.
Я сел и подтянул ноги к себе, пытаясь остановить разложение, но пальцы рук тоже вдруг начали чёрнеть…
— Раф….
Открыв глаза, я осознал, что невозможно давно не делал вдоха, пытаясь не надышаться пеплом там, во сне. Надо мной склонилась Наташа, тревожно заглядывая в лицо.
— Привет, — сипло выдал я. — Я так тебя и не отпустил…
Она слабо улыбнулась и положила мне ладонь на грудь:
— Ну, ничего страшного не произошло.
— Я кричал?
— Нет. Меня насторожило, что ты перестал дышать…
— Ты не спала, — мрачно констатировал я.
— Спала. Проснулась и лежала, чтобы дать поспать тебе…
— Прости…
— Перестань извиняться, Раф. Не привык показывать кому-то свою слабость, да?
— Не привык, — нехотя согласился я.
Было чертовски болезненно для моего самцового эго вдруг оказаться уязвимым и нуждающимся в поддержке. Я ведь всерьёз решил завоевывать Наташу, а тут — это….
— У тебя должна была быть какая-то слабость, Раф, — усмехнулась Наташа. — Ты же не мог быть настолько идеальным, каким казался все это время.
— А я казался тебе идеальным?
— Было такое. Хотя… твой беспокойный сон все же на слабость не тянет. И что-то мне подсказывает, что все серьёзно. Тебе, может, обратиться за помощью?
— Нужно, — согласно вздохнул я. — Когда придет отбой по заданию. Сколько время?
— Восемь.
