Вот не до тошноты, а именно так, как я любил. Мило. Чашки в горошек, которым уже черт-те-сколько лет, тарелки с надтреснутой глазурью, цветы в горшках на окне, столешница деревянная… Даже кофеварка какая-то винтажная, но капучино заявлено в меню. Сейчас такие интерьеры делают за большие деньги. Есть в них что-то… особенное. А для меня — и подавно. Наверное, я просто истосковался по этой трогательной домашней атмосфере. Она дарила спокойствие и давала передышку. Сколько я уже на задании?
Семь месяцев.
— Черт, — выругался я шепотом.
А там на задании и близко не было чего-то, похожего на домик Мышки. Ни чашек, ни блюдец, ни котлет…
Наташа завозилась на диване и сначала, было, затихла. Но, вдруг, вскочила и села, оглядываясь. Когда наши взгляды встретились, она болезненно поморщилась и застонала.
— Доброе утро, — нагло улыбнулся я. — Будешь кофе?
— Я думала, ты мне приснился, — прохрипела она и обняла коленки, сонно жмурясь.
— Я очень рад, что это не так, — заметил я. — Чего не скажешь о тебе.
…
— Ты такой доброжелательный с утра, — проворчала она. — И не скажешь, что вчера тебе пулю вытащили.
Я красноречиво проковылял к холодильнику и потянулся за пачкой с молоком:
— С сахаром?
— И что дальше? — потребовала она, игнорируя мое предложение.
— А что бы ты хотела?
— Чтобы ты исчез.
— И что же я тебе такого сделал, кроме того, что сожрал половину котлет? — улыбнулся я.
Да, я знал, что оскал на моей физиономии действует на женщин гипнотически. Тем и пользовался.
Только на Мышку он действовал не так, как мне того бы хотелось.
— Ты.… — начала было возмущенно она, но тут же закрыла рот.
— Что? — обернулся я от кофеварки. — Ты сама ко мне влезла…
— Кошка к тебе влезла, — возразила Наташа, — а я своих кошек не бросаю…
— Похвально, — кивнул я, занятый приготовлением кофе, — но ты потом вернулась, и не раз… И повезла вытаскивать пулю.
— Я не могла тебя оставить с пулей! — пискнула она возмущенно.
— И я тебе очень благодарен…
— Ты издеваешься? Ещё и.
… с кошкой моей переспал!
— Она сама ко мне пришла. И, нет, кошки меня не интересуют. А вот котлеты…
— Может, на этом и разойдемся? — вдруг предложила она.
— Ну, нет, Наташ, — усмехнулся я и блаженно вздохнул, когда кофеварка зажужжала, а по кухне поплыл очумелый запах жаренных зерен, — ты меня вчера кинула. Да так, что я вообще не ожидал. Полицию вызвала, показания дала даже…
Когда я обернулся, Наташа сидела, понуро обхватив голову руками.
