— И ничего ты не испугалась, — шептал он, — ты спасла меня, Мышка…
— Мама! Мама! — донеслось до меня от улицы, и к дверям скорой подбежала Лена. Рядом с ней в сопровождении Гарика оказался и Дима. — Мама! Что с ней?
— Всё нормально! — дернулась было я из рук Рафа, но безнадежно. — Я позвоню вам!
— С мамой все будет в порядке, но провериться нужно. Она позвонит вам сразу, как все прояснится, — сообщил врач и скомандовал. — Поехали!
Двери скорой отсекли нас с Рафом от суеты, и наступила почти что тишина.
— Прилягте на кушетку, — обернулся ко мне врач и обратился к Рафу: — Вас осмотрели?
— Нормально все со мной, — отмахнулся он, помогая мне улечься.
— У вас была рваная рана на горле и большая кровопотеря.
— Может, мне с ним лучше поменяться местами? — засуетилась я.
— Не переживайте, у нас на всех вас найдется место.
Через минуту мы с Рафом лежали на соседних кушетках, держась за руки.
63
Наташу принялись обследовать со всей тщательностью, да и вокруг меня разве что не плясали польку.
Смурной тип на скорой сменился самим главой отделения, а смотровая — на отдельную vip-палату. Ещё в скорой я объяснил врачу, что Наташа не адаптирована. По этому поводу глава отделения попытался начать со мной неуклюжий разговор, стараясь найти золотую середину между уголовной ответственностью и пожеланиями моего руководства, которое приказало лебезить передо мной изо всех сил. Спасибо ему на этом, конечно. Руководству. А главе отделения договорить не дали. Потому что в моей палате распахнулись двери, и внутрь влетела мама.
— Раф! — воскликнула она, быстро пересекая помещение.
Но я успел полюбоваться — деловой костюм, белый халат и длинные рыжие волосы, развивающиеся волнами. Но на этом сюрпризы не кончились. За ней порог палаты переступил отец."
"И меня затопило иррациональным теплом. Будто тонны груза оплавились и стекли по телу восковыми струями, оставляя лишь чувство уюта и спокойствия. Я обнял маму и поприветствовал отцу, но ему этого не хватило.
Дождавшись, когда мама справится с чувствами, он в свою очередь тоже заключил меня в свои объятья.
— Катерина, можно вас? — деликатно обратился глава отделения к маме.
Пока они беседовали, мы остались с отцом наедине.
— Что случилось? — встревожено поинтересовался он. — Дело ведь закрыли. Ты вчера сам сказал…
— Меня выследили, — ответил я, чувствуя себя крайне неловко. Мне предстоит о многом поговорить с отцом. Но сейчас хотелось одного.
