А тем временем рассвело, и округа наполнилась утренним деловитым жужжанием пчел в кустах календулы, примятых медведем под крыльцом. Деревянные ступеньки подо мной медленно нагревались от солнца, и попу стало ощутимо припекать. Когда от высушенных слез стянуло лицо, я поднялась со ступенек и направилась в дом, надеясь успеть привести себя в порядок…
…. и оторопела на пороге от взгляда Рафа исподлобья, которым он встретил меня в кухне.
На столе — накрыт завтрак, он — у кофеварки, оперевшись задом о столешницу, задумчиво глядел на меня, сжимая чашку в одной руке.
— Я, видимо, рано предложил тебе познакомиться с родителями…
Я не знала, куда деть глаза. Отнекиваться и увиливать было глупо — он слишком проницателен.
— Нам надо поговорить, — хрипло выдохнула я и побрела к столу, не чувствуя ног.
— Хорошо, давай поговорим, — пожал он плечами.
— Я тебе не пара, — просипела я.
— Это не тебе решать.
— Мне нести ответственность.…
— Я тебя не кину, Наташа, — раздраженно прорычал он. — Ты ведь этого боишься.
И показалось, что в его груди снова что-то зарокотало, а сам он весь как-то странно сгорбился, но при этом стал больше. Я опустилась на стул, не сводя с него глаз.
— Ты слишком молод, — еле вспомнила я свои аргументы. — У тебя — вся жизнь впереди. А у меня уже слишком много багажа.…
— Ты трусишь, — перебил он меня. — Знаешь, редкий человек будет сидеть в глуши после потери семьи в одиночестве. Но ты предпочла скрыться здесь от всех, забиться в угол и тихо скулить, чтобы никому не показать свою слабость.
Тебе никто бы не помог, и ты об этом знала. Таня — не в счет. А семья тебя не готова была видеть сломленной. И если Лена нашла в себе мужества приоткрыть глаза, то сына твоего я так и не увидел рядом с тобой. И ты хочешь продолжать так и дальше? Почему ты думаешь, что так тебе лучше? Ведь я готов быть рядом, готов помогать и поддерживать…
— Это слишком хорошо! — возразила я."
"— Перестань бояться! — повысил он голос в ответ. — Я тебе нужен. И ты нужна мне.
Жизнь не такая уж и длинная, и лет через двадцать нашей разницы в возрасте вообще не будет видно! А ты сейчас готова отказаться от этих двадцати лет и не дать мне шанс только из-за цифры?! Ты серьёзно?!
— Когда ты так говоришь, я тебе верю, а когда ты засыпаешь… ну, или перестаешь говорить… меня догоняет реальностью…
— Эта реальность — плод твоего воображения. А вообще, я начинаю думать, что и тебе не помешало бы пройти реабилитацию. Видимо, вместе пойдем.
