Но ты для меня важнее родителей.
— Нет-нет, подожди, — обескураженно усмехнулась я. — Как так?
— Очень просто. Родители — они есть друг у друга и не нуждаются в моей срочной поддержке и помощи. А мне нужен партнер, женщина, близкая душа. И это естественно, что такая личность будет в приоритете. Ты важнее. Это нормально, Наташа, привыкай.
Да как к этому можно привыкнуть? Так быстро!
— Ладно, но.… — я сделала глубокий вдох и выдох прежде, чем продолжить, — ты для меня тоже важнее моих этих переживаний.
— Принято, — улыбнулся он.
— Ты им звонил уже? — взволновано поинтересовалась я.
— Нет ещё. Я все откладываю… — мягко улыбался он.
— Ну, может, пора?
— Думаю, да. — Он украдкой вытер вспотевшие руки о джинсы и потянулся за мобильным. Когда он замер взглядом на панели, я предложила выйти, но он только мотнул головой: — Останься, пожалуйста…
Я засмотрелась на его пальцы, когда он набирал номер, а потом наши взгляды встретились, и его лицо просветлело:
— Мам? Это я….
56
Она всегда знала, когда я снова собираюсь появиться в ее жизни.
— Мам, это я.
Я слышал, как она задержала дыхание, а, может, и заплакала.
— Минутку, — послышался ее осипший голос куда-то в сторону. А потом тихое мне: — Раф….
— Да, я, — повторил я, — привет…
А в этот момент у меня в голове пронеслось много всяких озарений. Я любил исчезать и появляться в ее жизни, чтобы снова и снова узнавать, что меня ждут. Что она ждет. Зачем? Зачем я надрывал так струны ее души каждый раз?
Не ее.
Его.
Я мстил отцу.
Глупо. Нелепо. За прошлое, в котором он не был виноват…
— Привет, — слышал, как она улыбнулась. — Как ты? Где? Когда.… когда я тебя увижу?
— Завтра. Я планирую приехать завтра, — отвечал я, а сам смотрел на Наташу.
Она тоже улыбнулась и… смахнула слезу? Я протянул руку к ее щеке и нежно погладил.
— Ты в порядке? — спрашивала мама.
— Да. И даже лучше.
— Задание закончено?
— Да. Все. Все закончено. Я… навсегда возвращаюсь.
Наташа одобрительно кивнула, сжала мою ладонь на своей щеке и поднялась, оставляя меня для разговора.
А сама взяла чашку и направилась на веранду.
— Как отец? — спросил я с волнением в голосе, не спуская взгляда с Наташи.
Теперь в груди все сжалось от необъяснимой тоски. Она ведь просто вышла, и до нее всего лишь рукой подать. А мать теряла со мной всякую связь из раза в раз… Как я мог? Считал это чем-то само собой разумеющимся. У меня, типа, долг. Кому-то. Я работал среди таких же «должников» и не задавал себе вопросов.
