"
"Ты можешь даже её не замечать за повседневными делами, но между любящими людьми, она обязательно присутствует. Это может быть банальная кружка кофе по утрам, которая тебе так нужна, чтобы проснуться. И он обязательно запомнит, возможно не с первого раза, в каких пропорциях ты любишь смешивать сахар и кофе. Это может быть нежное прикосновение и легкий поцелуй в макушку, как знак поддержки в трудную минуту. Он всегда следит, чтобы в вашем доме был запас твоего любимого мороженного, и ты сможешь накинуться на него в момент полного бессилия, после тяжёлого дня или потому что, просто так захотелось.
И вот сейчас, Бес натянул на меня свою футболку, ведь моя превратилась в месиво из весящих кусков ткани; взял меня на руки, прижимая плотнее к своей груди, чтобы мне было комфортнее, и я не ступала босыми ногами по влажной земле. Он согревал мои замерзшие пальцы на руках, своим горячим дыханием. Это такие мелочи, но до ужаса приятные, которые всегда прекрасны своей искренностью.
В бункер мы добрались в полной тишине.
Череп и Майк были ранены. Остальным тоже хорошо досталось: разбитая губа, бровь рассечена, множественные синяки и хромота - всё это было ерундой, по сравнению с тем ужасом, как на меня смотрели охотники. Я не могу их винить в этом, была сама себе противна, когда пила кровь у оборотня, но ни о чём не жалею.
Только мы успели переступить порог гостиной, как на Беса налетела незнакомая девица.
— Милый охотник, почему мой оборотень ранен? А я говорила, что это не их битва! Ты обещал, что с ними всё будет хорошо, — блондинка игриво била его по груди.
— Ты ещё кто?! — схватила девушку за запястье, когда та не успела обрушить на моего парня ещё один удар. Меня лучше сейчас не злить.
— Ай, отпусти! — завизжала блондинка. — Охотник, твоя ведьма более сумасшедшая чем я.
— Руби, моя бы воля, и я бы вышвырнул тебя за шкирку, — равнодушно ответил Бес, не обращая внимания на выходку этой занозы.
— Руби? — мои пальцы разжались, отпуская девушку. — Та самая?
И действительно.
Носа коснулся еле уловимый запах сырости, так характерный для ведьм, но с явно доминирующими нотками имбиря: резкий, пряный, острый и слегка горький.
— Единственная и неповторимая! — повиливая бёдрами, она села на диван и к ней тут же присел Майк, озорно улыбаясь, зажимая кровоточащую рану на плече рукой. — А ты чего ухмыляешься?
— Ты только что назвала меня своим, — Майк двусмысленно ухмыльнулся, стрельнув бровями.
— Я… — Руби залилась краской.