Хватило нескольких часов сна рядом с ней, чтобы одной небрежной косой линией перечертить все бессонные ночи до этого. Готов с копьём наперевес бросаться на все ветряные мельницы-великаны, уничтожая их на своём пути. Или что она там ещё придумает, выставит впереди себя в качестве ограждения. Такая забавная, когда краснеют щёчки. Не могу удержаться от того, чтобы не поддразнить её ещё разок. Просит отпустить. Опять. Да не хочу я тебя отпускать вообще! Напоминает данное мной слово. И несмотря на каменный стояк приходится немного отодвинуться, потому что я же, блядь, держу своё слово.
Что за идиотизм такой? Кто сейчас швыряется заявлениями и держит их? Идиоты вроде меня? Но даже так, лежать рядом, чертовски приятно: томление разливается по венам, концентрируется и пульсирует в напряжённом члене.
Блядь, похоже, что рядом со Снежинкой я становлюсь грёбаным мазохистом, испытывающим какое-то болезненное удовольствие от всего, что происходит между нами. Я позволяю ей немного отодвинуться, но рука лежит поперёк талии, приминая ткань футболки.
Чувствуется тепло её кожи.
— У тебя необычная внешность, Снежинка.
Она поворачивает голову:
— Ничего необычного. Мама — русская, папа татарин и, кажется, кто-то ещё на треть. Вот и получилось…
— Получилось шикарно, — не могу удержаться от улыбки и легонько касаюсь скул, — Тахирова Снежана Булатовна. Отец Булат Тахиров? Что-то знакомое…
— Ещё бы, — усмехается Снежана, — крытый рынок, торговые павильоны на Садовой, склады.
Недавно вот несколько АЗС в честь себя назвал.
— Бля, точно…
Вспоминаю несколько зелёных АЗС с вывеской «Тахир-Oil», которые в шутку кто-то назвал Тархун из-за ядовитого зелёного цвета. Не сталкивался с Булатом Тахировым лично, не тот уровень у мелкой сошки вроде меня, но имя воротилы на слуху.
— Даже предположить не мог. У меня и мысли не мелькнуло, что ты можешь быть дочкой Тахирова…
— Думал, просто однофамилица?
— Да я, вообще, об этом не думал, честно.
— Зато теперь знаешь, — усмехается Снежана и морщит лобок, о чём-то задумываясь.
Не даю ей время погрузиться в свои мысли:
— Почему в тот раз ты попросила меня изобразить своего парня?
— Надо было.
— Эй, — прижимаю её к себе, — так не пойдёт. Мы же с тобой мирно беседуем, по-дружески, можно сказать. Или мне из тебя всё клещами вытаскивать?
— А надо ли тебе это знать?
Голубые глаза пытливо вглядываются в мои.
— Надо. Хочу знать, что за чудо такое на меня свалилось.
