Я высвобождаюсь из захвата его рук и поднимаюсь по ступенькам:
— Исполнишь мою просьбу, Рома?
— Любую, Снежинка.
— Не сходи с ума, пожалуйста, и не требуй ничего от меня.
Я поворачиваю ключ в замке, зная, что он шагнёт следом.
Щёлкает дверной замок, впуская нас в квартиру, дыхнувшую в лицо теплом. Я тянусь к выключателю, но Роман перехватывает мою руку и спускает сумку с плеча. Он удерживает мои запястья и заводит их себе за спину.
— Я же просила…
— Всего лишь обними меня. Пожалуйста.
Чёрт. Отчаянной просьбе в его голосе сложно сопротивляться.
Я послушно скольжу ладонями по спине под его пальто. Чувствую, насколько он напряжён, и осторожными движениями поглаживаю спину через ткань рубашки. Роман прижимает меня к себе, стискивает до боли и утыкается мне носом в затылок. Жадно дышит, втягивая воздух с запахом моих волос и парфюма.
Он цепляется за меня так жадно и неистово, словно в моих пальцах зажат карабин, на котором удерживается его канат, раскачивающийся над пропастью. И сейчас, стоя в темноте коридора, я понимаю, что не смогу разжать пальцы, позволив ему упасть.
От мягких осторожных движений Роман расслабляется. Напряжение покидает его тело с шумными выдохами. Горячим дыханием мне прямо в волосы. Он что-то говорит еле слышно, но слов не разобрать. И не хочется. Земной шар остановился и… продолжил движение без нас, выкинутых далеко за пределы его орбиты.
Глава 18. Бес"
"Медленно-медленно её ладошки гладят мою спину. Их холод я чувствую даже через ткань рубашки.
Холодные прикосновения отрезвляют лишь затем, чтобы вновь наполнить меня до краёв. Но уже чем-то другим. Не бешеным сумасбродством и одержимостью, но тем, чему я ещё не могу подобрать название. Я мог бы простоять так целую вечность, но Снежинка здесь правит балом: отстраняется, скользнув руками на грудь. Я накрываю её руки своими ладонями. В темноте видны лишь очертания её силуэта. Хочется увидеть, с каким выражением в глазах она сейчас на меня смотрит? Хочется и одновременно страшно двинуть рукой влево, нащупывая выключатель.
Вдруг на дне зрачков плещется только презрение и жалость?
— Я не хочу провести весь вечер, стоя на пороге собственной квартиры, Бес.
Приходится отступить и разжать объятия. Она щёлкает кнопкой выключателя и присаживает на пуф, чтобы снять полусапожки. Я опускаюсь быстрее неё и расстёгиваю замок.
— Я сама, — тянет ногу на себя.
— Позволь мне.
Удерживаю ногу за икру и стягиваю сапожки по очереди.
