Земянский лично отправляется со мной по магазинам в сопровождении какого-то щеголя. В этом месте нужно поставить какую-нибудь закорючку, отметив ею дату в календаре: ах-ах-ах, кто-то швыряется зеленью, просаживая нули в дорогущих бутиках. От лейблов на одежде за версту несёт модным и дорогим кичем. На деле же меня едва ли не носом тыкают: вот это, вот это и вот это… Примерьте, ах, совсем не то. Создают видимость выбора, но на деле, кажется, что Земянский заранее выбрал даже цвет трусов, которые должны будут надеты на мне.
Непременно в цвет предвыборной кампании и совпадающий с его вкусовыми предпочтениями. Хочется улизнуть от него как можно быстрее, но Земянский даёт задание водителю отвезти меня домой.
Едва захлопывается дверь автомобиля, прошу отвезти меня не к моей квартире, а к родителям. Оставляю всё дорогущее барахло в своей комнате. Отца ещё нет дома. А мама, кажется, тоже вернулась совсем недавно — ещё не успела переодеться в домашнее платье.
— Почему не забираешь с собой?
Она не уточняет, что именно, но я и без того понимаю.
— Пусть лежит здесь. Не хочу захламлять квартиру.
— Хлам? Ты невысокого мнения о заботе Михаила?
— Нет, почему же. Его забота о собственном благополучии и имени очень велика. Даже не знаю, чья забота больше. Ваша с папой непонятно за что или его?
Я улыбаюсь, но мне ни капельки не смешно. Должна же я достучаться хотя бы одного из родителей. Мама только собирается что-то сказать, но я перебиваю:
— Почему вы с папой считаете, что можно поступать именно так?
— Как именно?
— Определяя за меня будущее.
Решая, с кем мне жить. Дорого продали? Как там называют выкуп? Калым, да?
Мама вздыхает, чуть хмурясь.
— Ты смотришь на ситуацию не с той стороны.
— А я думаю, что с той. Земянский сказал, что хватка у Тахирова уже не так, что раньше. Мол, не все проекты оказались удачны. Папочкины заправки, названные в честь себя, любимого, оказались не столь прибыльными, да? Вбухал кучу денег, но они не окупаются? Или что-нибудь другое.
Просто интересно, почём сейчас на рынке невест продаются девушки…
— Прекрати.
— Почему нет? Думаешь, это хорошая идея — устраивать мою жизнь против моей воли?
— Ещё ничего плохого не произошло, — медленно говорит мама, — и не произойдёт. Михаил — надёжный мужчина. Адекватный, состоятельный, внимательный, заботливый… С ним ты будешь…
— Ой, только не надо говорить, это слово, хорошо? Оно не соответствует действительности.
