Удовольствие от нашего секса слишком сильное и вкусное, чтобы сдерживать его в себе. Мы тяжёло и часто дышим в унисон, громко постанывая. Я цепляюсь за руки Ромы, с проступившими синеватыми венами, прочерчивая ногтями красноватые царапины. Двигаюсь под ним навстречу, кайфуя от звонких влажных шлепков, с которыми соприкасаются наши тела, рождая там, на стыке что-то совершенно невообразимое. Это не просто оргазм, а настоящий взрыв, уничтожающий по отдельности его и меня, но превращающий в единый, новый сплав.
Хорошо… Слишком хорошо.
Сердца в груди нет — я вся сама стала чувствительным комком плоти, колотящимся с сумасшедшей скоростью. Рома всматривается в моё лицо, держась на вытянутых руках:
— Ты моя навсегда, Снежинка.
— Да. А ты — мой?
Он опускается. Я запускаю пальцы во влажные пряди его волос и тяну на себя.
Рома переворачивается, меняя нас местами, укладывая меня головой к себе на плечо. Устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза, чувствуя, как к вискам бежит горячая солёная капля. От счастья.
— Я — твой с самого первого момента встречи, Снежинка.
Эпилог
— Нет, на верхушке ёлки должна быть звезда, — упрямится Снежана, — пятиконечная красная звезда.
— К чёрту звезду. Там будет снежинка. Серебряная. Хочу снежинку.
Снежана прикусывает губу, стараясь не рассмеяться.
— Ладно, твоя взяла. Пусть будет снежинка.
Я встаю на стул, чтобы дотянуться до макушки ёлки, и украшаю её. Густой хвойный запах стоит в воздухе комнаты, перемешиваясь с запахом мандаринов и мягким ароматом какао. Снежана отставляет кружку в сторону и отвлекается на звук уведомления на сотовом телефоне.
Проходит мимо меня, чертовка, будто не замечает, что я пялюсь на неё во все глаза. Смотрю и не могу насмотреться. Потому что наша реальность кажется мне сказкой, ожившей мечтой. Всё в точности так, как я себе представлял. Нет, не так. Гораздо лучше. В сотни раз лучше. Ярче. Вкуснее. Не даю Снежинке покинуть пределы комнаты, перехватываю за талию и тяну на себя, усаживаясь в кресло.
— Рома…
— Угу. Я слышал. Поцелуй меня сладко, потом отпущу.
— Шантаж, Бес?
— Наглый и откровенный, Снежинка.
Она послушно накрывает мои губы своими, касается легко и быстро. Дразнится, словно хочет убежать, как больше года назад, но едва отстранившись, обхватывает моё лицо ладошками и целует так откровенно, что всё тело начинает гореть только от одних движений бойкого язычка. Я вгрызаюсь в её ротик и покусываю сладкие, пухлые губы, которые после поцелуя будут выглядеть ещё ярче и краснее, чем сейчас.
