Совсем скоро мне в руки всунули стакан с водой.
Роман накрыл мои пальцы своими ладонями, стиснув их на стакане.
— Выпей, тебе немного полегчает!
Зачем он стоит так близко, наклоняясь надо мной? Чувствительность к запахам обострена, и аромат парфюма Беса чувствуется особенно хорошо. Резко, пряно… Роман подтолкнул стакан двумя пальцами снизу, приближая его к моему рту. Знакомый жест. Меня отбрасывает на несколько месяцев назад, когда он ещё преследовал меня в университете и подталкивал точно так же стаканчик с кофе к моим губам.
Глаза начинает щипать от слёз. Только этого мне ещё не хватало. Рыдать перед этим предателем… Я заставляю себя пить воду. Маленькими глоточками, прикрыв глаза. Понемногу отпускает. Восстанавливаю дыхание.
— Спасибо.
Вежливые девушки же всегда говорят спасибо тем, кто им помог? Я хочу вцепиться зубами за эту оградительную стену вежливости и не показывать из-за неё своего истинного настроения. Хочу безразличную алебастровую маску на своё лицо. Такую, чтобы не разбилась, когда я выпущу её из ослабевших пальцев.
— Тебе полегчало?
Согласно киваю, перевожу взгляд в сторону. Снова официанты. Воображение вновь, словно издеваясь надо мной, подкидывает картину этой ненавистной рыбной закуски. Я цепляюсь за стакан с водой и глубоко дышу.
— Ты что, беременна? — резко спрашивает Роман, — как только мимо проходят с закусками, тебя едва ли не выворачивает наизнанку.
— Ты чертовски наблюдателен и сообразителен, Бесов. Да, я беременна.
— Давно? Давно ты беременна, Снежана?
Я поднимаю на него взгляд.
Тёмные глаза Ромы полыхают огнём нетерпения. Он так пристально вглядывается в моё лицо, что на долю секунды мне начинает казаться, будто всё вокруг — мишура и дешёвый спектакль, который можно прервать единственным взмахом руки. Будто ничего этого не было, а мы… Чёрт. Надо выкинуть это «мы». Его никогда не было и не будет.
— Достаточно, Бесов.
И не давая ему времени на то, чтобы задать следующий вопрос, говорю, сознательно уменьшая настоящий срок своей беременности на четыре недели:
— Восемь полных недель, Бесов.
На днях началась девятая.
Роман отходит на несколько метров. Вовремя. Потому что рядом со мной появляется Земянский. Он обеспокоенно заглядывает мне в лицо.
— Тебе плохо, Снежка?
— Да. Ты же знаешь. Это всё из-за рыбы… Пусть уберут всю рыбу! — говорю я.
Получается капризно. Наверное, так и должны звучать слова из уст беременной девушки с сильным токсикозом.
