— Что вы ещё придумали? Мне нужно…
— Ты языком еле ворочаешь. Тебе нужно отлежаться. Зачем полезла в драку?
Мама поправляет волосы, поворачивает мою голову за подбородок:
— Сильно болит? У тебя левая половина лица припухшая.
Нет. Не болит. Или болит? Кожу немного жжёт, но это такая ерунда по сравнению со всем остальным, что я даже не обращаю внимания.
— Добрый день, добрый день. С праздником, — в комнату входит мужчина с чемоданчиком в руках, — желаю, чтобы поводов обращаться к нам было как можно меньше.
И прошу вас оставить меня наедине с девушкой.
Мама кивает и выходит из комнаты. А врач натягивает перчатку и мягко улыбается:
— Итак. Неудачное падение, да? Осторожнее, на улице сейчас очень скользко.
Неудачное падение? Неудачное попадание в семейство Тахировых с самого рождения. Врач задаёт вопросы, осторожно осматривает меня, измеряет давление и температуру. Рекомендует отдыхать побольше и не волноваться. В дверях он сталкивается с Земянским:
— Лёгкое сотрясение судя по всему. Постельный режим и никаких нагрузок.
— Ничего серьёзного?
— На первый взгляд, нет. Судя по симптомам, не вижу необходимости в дополнительном обследовании. Но понаблюдать стоит.
— Хорошо. Спасибо, что приехали. Завтра проверите свою пациентку?
Врач улыбается:
— Разумеется. В какое время удобнее?..
Земянский выпроваживает врача. На тумбочку рядом с кроватью он ставит высокий стакан и бутылку минеральной воды.
— Не думал, что невесты столь проблематичны.
— А ты избавься от проблемы, Земянский.
Никакой головной боли и нервотрёпки.
— Лежи, — останавливает моё движение Земянский, — и лучше не трать силы на пустую болтовню. Я зайду позднее.
— Можешь не стараться. Не оценю.
Земянский останавливается возле двери:
— Я стараюсь не только для тебя, Снежана.
— Вернее, совсем не для меня, да? — собственный голос кажется писком возмущённого комара, таким же слабым. И от этого комара избавиться не представляет никого труда: прихлопнуть ладонями, останется размазанный коричневатый след.
Земянский никак не реагирует на мою последнюю реплику и выходя из комнаты, перехватывает маму, пытающуюся зайти:"
"Вам лучше подождать немного, чем соваться к дочери. Поверьте, сейчас она не оценит вашей заботы…
Он закрывает за собой дверь. Голос Земянского удаляется, как и шаги следующих за ним родителей. Я сажусь на кровати: головокружения уже нет, но слабость такая, что хочется упасть и не вставать вовсе. Во рту сухо. Тянусь к бутылке с водой.
