– Я телевизор не смотрю, – политкорректно выразился Яков Михайлович. – Только если фильм хороший, и то редко. А шоу всякие – упаси боже!
Диана сервировала стол и пригласила садиться. На ужин были ленивые голубцы, а к чаю – запеканка с яблоками.
Розенберг отдал должное обоим блюдам. Диане пришлось отговориться отсутствием аппетита и заботой о фигуре, иначе папе могло бы не хватить.
– Значит, вы тоже медработник? – допытывался Розенберг. – Диана пошла по вашим стопам?
Мама отмахнулась:
– Не сыпьте соль на рану! Мы так мечтали, что она выберет себе приличную профессию! У нее был интерес и способности к истории.
Учителя в один голос твердили, что ей нужно высшее образование. Но разве дети в пятнадцать лет слушают советы? Вбила себе в голову, что мы не сможем ее содержать, и пошла в медучилище. – Мама вздохнула. – Не дали мы с отцом приличного образования единственному ребенку. Работает как проклятая с пятнадцати лет…
– Ученость – не главное для женщины, – утешил Розенберг, – а медсестра – прекрасная профессия.
Да и сам я после восьмого класса пошел учиться на фельдшера. Окончил, и отправили меня в деревню, на фельдшерско-акушерский пункт. Хорошо, на свежем воздухе. Население лечением не избалованное, три диагноза и один медикамент на все случаи жизни. Я самогон имею в виду. Сидишь себе, утром книжку читаешь, потом обедаешь и идешь беременных навещать и бабкам давление мерить. И в каждом доме: «Сыночек, не обижай!» – так что к вечеру уже лыка не вяжешь. Хорошо, это безобразие всего три месяца продлилось, потом меня в армию забрали.
Иначе спился бы, наверное. Ну а после армии в институт меня взяли без вопросов, хотя знаниями я был не слишком обременен.
– Жалко, я в армию не догадалась пойти, – засмеялась Диана и подлила Розенбергу чаю. – Может, и удалось бы высшее образование получить. Я же несколько раз поступала, то в медицинский, то в исторический!
Не хотелось, чтобы Яков Михайлович считал ее недалекой женщиной без всякой тяги к знаниям.
Он добродушно улыбнулся:
– Думаю, ваше поступление я смогу устроить без всякой армии.
Но куда же вы больше хотите, Диана?
– Спасибо, сейчас это уже слишком поздно. Я буду выглядеть глупо среди юных первокурсниц. Все в жизни должно происходить вовремя, и если что-то не состоялось в предусмотренный срок, то потом это можно, конечно, получить, но только в уродливой, гротескной форме.
Сказав это, она поймала на себе пристальный взгляд Якова Михайловича. Он смотрел на нее с грустной заинтересованностью.
