Поправлять его во время операции нельзя – стерильными руками можно прикасаться только к ране и инструментам."
"Розенберг убрал в кисет табак и трубку.
– В принципе я согласен, – сообщил он. – Но мы не можем ее оперировать на улице. Хоть в какой-то стационар надо оформить.
* * *Диана предполагала, что в ожидании наказанных колдуновских девочек придется гулять по центру, но Розенберг, оставив ее в машине, поднялся наверх и быстро решил вопрос: через пятнадцать минут он вышел из школы в сопровождении довольных Оли и Лены.
Диана была с ними знакома, они иногда заходили к Колдунову на работу. Она потребовала, чтобы Розенберг накормил их мороженым, и оценила его деликатность, когда они отправились не в дорогой ресторан, а в демократичное кафе.
– Вот видишь, – назидательно сказала она, когда Оля с Леной были сданы на руки Кате, – Колдуновы даже не вспоминают, что это их приемные дети.
– А ну закрыла тему! – вдруг заорал ее муж.
Диана решила обидеться.
Она дулась почти до одиннадцати вечера. Но потом ей надоело сидеть в одиночестве в своей комнате и, сменив халат на джинсы и футболку, она спустилась вниз.
В гостиной она пощелкала пультом, не нашла ничего интересного и вдруг поняла, что проголодалась: из-за обиды она не стала ужинать.
В кухне Розенберг ел столовой ложкой торт со взбитыми сливками и одновременно разговаривал по телефону. Увидев Диану, он затряс головой и энергично потыкал ложкой в торт.
«Наверное, предлагает разделить трапезу», – догадалась Диана, налила себе зеленого чаю и примостилась рядом с мужем.
– Не сдается начмед? Что ж, по должности он обязан интересы больницы ставить выше дружбы с тобой… – Диана поняла, что Розенберг разговаривает с Колдуновым и обсуждается все та же иногородняя бабушка с опухолью. – И в академию никак? Сколько?! И это только за то, чтоб положили? Совсем обалдели, даже у меня расценки меньше. Обидно, слушай, я уже загорелся… Атлас полистал, прикинул, как дефект мышц замещать буду… Слушай, а давай я ее к себе положу! Формально это почти что пластическая операция, только сложная и нестандартная… Да, можно сказать, и эстетическая хирургия, – он засмеялся.
– Ведь трудно представить себе что-то более неэстетичное, чем распадающаяся раковая опухоль. Все, я решил, положим ко мне в клинику. Я бухгалтеру скажу, пусть проведут ее как-нибудь, типа благотворительности… – Слушая возражения Колдунова, он активно работал ложкой. – А что кровь? Вызову трансфизиологическую бригаду, как обычно.
