Розенберг вздохнул как-то очень по-стариковски.
– Очень даже при чем, девочка моя. В те годы он числился депутатом чего-то там и не имел права заниматься бизнесом. Зато ему легко было нашу фирму продвигать.
– Но когда твоя жена умерла, он же у тебя ничего не потребовал?
– Интересная ты! По-твоему, он должен был ко мне прийти и сказать: уважаемый Розенберг! Я пятнадцать лет спал с вашей женой, поэтому будьте любезны выделить мне долю в прибылях! Он же не полный идиот, понимал, что после таких деклараций максимум, что он у меня получил бы, это кулаком в лоб.
Кстати, не исключаю, что дружба с Милкой нужна ему не только для души. Может, через нее он хочет к нашей клинике подобраться. И нельзя не признать, он имеет на это определенные права.
Диана пожала плечами:"
"– Ну и не мучь себя. Позвони ему и выясни, чего он хочет. Заодно и узнаешь, что на самом деле было у него с твоей женой. Уверена, он скажет, что переспал с ней только ради того, чтобы она забеременела. Яша, да как ты не поймешь! Твоя жена поступила как разумная женщина.
Ведь мужское бесплодие практически невозможно вылечить. Никто не мог знать, что она так рано погибнет и тайна откроется, иначе ты всю жизнь прожил бы, уверенный в своем отцовстве. Она сделала это ради тебя, Яша. И значит, она тебя любила. Да ты сам подумай, разве мог бы ты любить ее так сильно, если бы она не любила тебя?
Розенберг задумчиво пыхтел трубкой, распространяя по комнате крепкий вишневый аромат. Диана помахала рукой, разгоняя клубы дыма, потом встала и отворила форточку.
На улице шел дождь, и в кабинете сразу почувствовалась сырость.
– Ты так яростно защищаешь Ольгу. Неужели ты к ней не ревнуешь, неужели не хочешь, чтобы я думал о ней дурно? Вдруг, если я ее возненавижу, то полюблю тебя?
– Она – твое прошлое, она часть тебя. Как я могу ревновать тебя к тебе самому? – почти прошептала Диана, подошла к мужу и положила ладони ему на плечи. Он склонил голову и прижался губами к ее руке.
– Это не только прошлое… – сказал он очень тихо.
– Я знаю…
Некоторое время они стояли так, и Диана вдруг поняла, что имела в виду Таня, спрашивая, бывают ли у них ТАКИЕ моменты.
Дело было даже не в том, что они поняли друг друга, наоборот, к ней вдруг пришло ясное осознание, что они станут теперь единым целым, даже не понимая друг друга. Даже не любя, а скандаля и ссорясь и, не дай бог, изменяя, они станут одним организмом. Ни расстояния, ни разлука, ни другие женщины не смогут разорвать образовавшейся между ними связи.
