Дочь, родная кровь!
– У нас будет сын, нравится вам это или нет. И я хочу этого сына! Судьба Селены меня не волнует.
Услышав такое от родного папы, я все же тихо заплакала.
Я знала, что папа совсем меня не любит. Но одно дело знать, а совсем иное – это слышать. За что он меня так? Я ведь очень хорошая.
– Но ты даже еще не получил результат генетического обследования, а ты уже готов от нее избавиться! Срок беременности еще маленький. Ну, обожди немного, пусть все прояснится с вашим сыном, – умоляла бабушка. – Подай заявку на квоту, мы найдем деньги и оплатим ее.
Добьемся разрешения на рождение сына, если он здоров. Ну не спеши, Фалькоп, пожалей доченьку свою.
– Чего ждать? Чем раньше подадим заявление на пособия, тем быстрее получим. И встанем в очередь на отдельную квартиру. А пока эту квоту ждать, так сколько времени пройдет? А вдруг отказ? Нет, я так рисковать не буду.
– Ну, доченька, – обратилась бабушка к маме, – хоть ты ему скажи! Селена же такая замечательная девочка, ну хоть ты свою кровиночку убереги.
– Фалькоп прав, – голос мамы звучал ровно и отстранено, – жизнь мигуми не такая уж и страшная. А я хочу свою квартиру. И денег нам не хватает даже на мелочи – ни на отдых не съездишь, ни даже в нормальный салон красоты не сходишь. Мне надоело покупать одежду в самых дешевых магазинах. Я хочу нормально жить, а рождение сына все поправит. Хоть человеком себя почувствую.
– И вот на какие-то тряпки дочь променяешь?! – свирепо рыкнула бабушка. – Ну тогда слушайте: если Селену отдадите – выметайтесь из моего дома, и чтобы вас тут не было.
Не будет ее, не нужны здесь и вы, вместе с сыном со своим.
Что-то дзынькнуло и разбилось. Все замолчали. Мимо комнаты кто-то тяжело прошел, и спустя минутку хлопнула входная дверь. Дома стало совсем тихо, только животик мой бурчал от голода.
В комнате я сидела долго, за окном стемнело. Я тихо плакала и обнимала своего родненького и такого любимого плюшевого кролика Норика. Мне его папа купил на прошлый день рождения. Это был мой самый верный друг.
С Нориком мы ходили в школу и гуляли на улице, и даже спал он со мной на подушке. Он совсем маленький, чуть больше моей ладони, и я всегда носила его в кармане штанишек.
За дверями кто-то ходил. Папа опять куда-то звонил. Я же хотела кушать и не понимала, почему праздник не получился, что я такого ужасного сделала, раз папа с мамой меня не любят? Забравшись на бабушкину кровать, я свернулась клубочком и запела песенку, которую мы учили сегодня в школе.
