Эти фамилии мне, в общем-то, ни о чем не говорили. Вроде ученые какие-то.
Гусеницы тяжело скользили по дороге. Огромную машину немного потряхивало на выбоинах. Дороги тут были в удручающем состоянии, и производить ремонт местный градоначальник не торопился.
Весь путь занял не более получаса.
Нужное здание отыскалось легко. Обычная типовая трехэтажка, а за ней – территория порта, принадлежащего экспериментальному центру. В небе, на значительной высоте, виднелись посадочные платформы и швартовые кольца.
Отсюда запускали пробные модели новейших крейсеров и пассажирских лайнеров. Тут работали лучшие умы солнечной системы и погибали во время полетов опытнейшие пилоты, к которым относилась и я."
"Зачем меня вызвали сюда, я уже поняла – нужен пилот для очередного экспериментального полета. А вот то, что вызвали мигуми, настораживало. Видимо, тестировать будут что-то секретное. И если все пройдет неудачно, то сам проект прикроют, а трупы припрячут.
Настроение портилось с каждой минутой.
Игнорируя тесный лифт, в который уже набилось несколько человек, я скользнула на лестничную площадку. Влетела наверх намного раньше ползущего металлического короба.
Вообще не понимаю, зачем в трехэтажном здании лифты?
В приемной господина Марво меня встретила секретарь, сидящая за небольшим стеклянным столиком со встроенной кристаллической клавиатурой. Молодая привлекательная женщина с шикарным бюстом была так увлечена своим маникюром, что пропустила бы и ядерный взрыв за окном, и захват всего научного центра.
Что уж говорить о приходе одной скромной мигуми?!
Держа в руке небольшой портативный окрашиватель, грудастая секретарша по очереди окунала в него пальчики и, вытаскивая, любовалась новым слоем лака. Затем на небольшой панельке устройства меняла рисунок, и процесс окрашивания повторялся. Один рисунок, второй, третий. Мое же присутствие полностью игнорировалось.
Терпение медленно истощалось.
Пройдясь по приемной, я нагло уселась в мягкое кресло и замерла, ожидая дальнейших действий секретарши.
Докрасив мизинчик, та соизволила приступить к своим обязанностям.
– А вы, простите, кто? – в ее голосе звучало высокомерие.
– Я? – издевательски переспросила я.
– Да, вы! Находиться в приемной можно лишь специально приглашенным, остальные ждут в общем коридоре.
– Ну, тогда я посижу здесь, – усмехнулась я.
– Вас приглашали? Назовите свое имя!
Моя бровь непроизвольно выгнулась.
